Наступление осени принесло с собой дожди, и это, казалось, только ещё больше омрачило настроение всех обитателей Брайтвуд-холла. Луиза, которая могла бы теперь совершать короткие прогулки по парку, опять вынужденно была лишена этой возможности и вновь проводила всё своё время в заточении в комнате. Визиты миссис Эмили Бьютихилл по причине плохой погоды стала редки, и Луиза заскучала ещё более, чем летом. Она давно уже жалела о ссоре с секретарём и думала о том, как бы ей с ним помириться. Однако настроение Дэвида по-прежнему оставалось таким же мрачным, и Луиза понимала, что молодому человеку, предпочитавшему сейчас пребывать в одиночестве, вряд ли доставит удовольствие чтение книг хозяйке дома. У Кэти тоже было мало поводов для веселья. Послушав Дэвида, она сказала Тоби, что ей нужно ещё время и не стоит торопиться со свадьбой. Тоби же, каким-то образом прознав, что девушка артачится "благодаря" совету секретаря, возненавидел того ещё сильнее и не упускал любого случая, чтобы задеть его, сказать ему какую-нибудь колкость и выместить на нём свою злобу. Вся остальная прислуга, считавшая, что Дэвидом руководит лишь самолюбие, также ополчилась против секретаря. Его и так недолюбливали до этого, теперь же у них появился лишний повод оправдывать свою неприязнь к нему. Атмосфера в доме начала накаляться, и уже для всех было очевидным, что, чем раньше лорд Рэндольф и его секретарь уедут в Лондон, тем будет лучше. Тем временем мать Луизы мадам д'Этре, заскучавшая в Лондоне, стала закидывать свою дочь письмами, в которых выражала своё желание провести в Брайтвуд-холле хотя бы недельку, а ещё лучше две или три. И Луиза стала подумывать о том, что было бы неплохо, если бы её матушка приехала в Брайтвуд-холл и своим живым, неунывающим характером разбавила мрачное настроение его обитателей. Следовало лишь согласовать это с лордом Рэндольфом, и Луиза сообщила о письмах матери и её желании навестить дочь в Брайтвуд-холле своему мужу. Хозяин дома, услышав, что мадам д'Этре желает пожить под одной крышей со своей дочерью какое-то время, немного огорчился. Нет, не потому, что не желал видеть тёщи, а потому, что им уже было принято решение, что в этом году они уедут в Лондон немного раньше обычного (об этом лорд Рэндольф как раз и собирался поговорить со своей женой, но не успел), присутствие же мадам д'Этре в Брайтвуд-холле могло отложить их отъезд на неопределённое время. Луиза же, услышав новость о том, что её муж решил уехать в Лондон раньше, чем предполагалось, не удивилась, хотя её самолюбие и было немного задето тем, что её мнением не поинтересовались. Впрочем, девушке давно уже было пора привыкнуть, что в этом доме прежде всего исполнялись желания Дэвида Флориани. Её же могли лишь спросить: не имеет ли она какие-то возражения против этого. Но, как правило, Луиза не имела никаких возражений, так как, на самом деле, её интересы ни в чём не ущемлялись. Что ж, раз её муж решил в этом году уехать в Лондон раньше, чем обычно, то пусть отправляется туда, но один, то есть без неё, Луизы. - Я хотела пригласить матушку в Брайтвуд-холл на следующей неделе, но если вы решили уехать в Лондон в этом году так рано, то думаю, что самым лучшим решением будет, если вы, как и задумали, поедите в столицу, а я же останусь здесь, в Брайтвуд-холле вместе с матушкой, - высказала своё мнение Луиза. - Я думаю, что ей захочется пробыть здесь гораздо дольше, чем неделю. Да и если честно, то и мне пока не хочется перебираться в Лондон. Ну что я буду делать там, когда моя нога ещё не совсем здорова? - пожала плечами Луиза. - Я не смогу разъезжать по гостям и театрам. Поэтому лучше мне остаться здесь, пока я совсем не поправлюсь. - Прости, дорогая, я совсем не подумал о тебе, когда собирался уезжать в Лондон, - принялся с виноватым видом извиняться лорд Рэндольф. - Конечно же, ни о каком отъезде не может идти и речи, пока твоя нога не станет совсем здоровой. Мы останемся в Брайтвуд-холле столько долго, сколько понадобиться. - Нет, нет, вы не должны откладывать свой отъезд в столицу из-за меня. Если вам необходимо уехать так рано, то поезжайте. Уверяю вас, меня это нисколько не обидит. - Ты уверена? - спросил мужчина, однако в его голосе слышалось облегчение: вероятно, он был доволен тем, что Луиз не стала настаивать на том, чтобы и он тоже непременно оставался в Брайтвуд-холле. - Совершенно уверена. Я думаю, что присутствие моей матушки не позволит мне скучать здесь. К тому же Бьютихиллы не планируют покидать своё имение раньше ноября, и я не останусь в одиночестве. - Что же, выходит всё удачно, так как я намереваюсь в начале ноября вернуться в Брайтвуд-холл на неделю, чтобы поохотиться. Присутствие же здесь твоей матушки даст мне уверенность в том, что с тобой будет всё благополучно. Это решение удовлетворило всех, поэтому в конце сентября все сундуки и саквояжи лорда Рэндольфа были собраны, и коляска его милости вместе с Дэвидом укатила в Лондон. И на следующий же день Луиза написала письмо матери, в котором приглашала её приехать в Брайтвуд-холл.