Раздумываю, пока парни с другой смены заливают водой и пенным раствором наш домик.
Если отец Марины умер, как вещают со всех городских утюгов, то кто тогда сейчас у руля?
Нахожу в сети краткую информацию о «СтройИнвесте» и его соучредителях. Ничего интересного – доход, ИНН и КПП все в свободном доступе. Новостная лента сообщает мне о том, что глава фирмы монополиста трагически скончался, а его дочь пропала во время пожара, поэтому временно во главу фирмы стал помощник Валерия Ивановича – Павел Давыдов. Молодой пацан, судя по фотке, молоко на губах не обсохло. Не ему ли звонила Марина?
Листаю проекты «СтройИнвеста», которые теперь под большим вопросом, по мнению автора статьи, и к своему удивлению обнаруживаю, что один из них здесь, в Светловодске. И место хорошее – не далеко от побережья. Реклама, что пестрит красочными проектами будущего жилого комплекса, кричит об экологичности и живописности района. О том, какие чудесные перспективы открываются, при покупке квартиры именно в этом ЖК. Что через год, когда квартиры первой очереди будут готовы, их стоимость возрастет минимум вдвое.
Интересно, на каком этапе стройка сейчас?
Над морем занимается рассвет. Прощаюсь с парнями, пожав руки и обещая заглянуть в наш бар «Золотая лагуна», что находится не далеко от части. Потом сажусь за руль и еду домой. Моя квартира располагалась на окраине города, и как раз дорога пролегала мимо этой самой стройки. Я видел забор с огромным баннером, на котором нарисован будущий ЖК, но не думал, что это имеет значение. До сегодня.
Проезжая мимо, оглядываю забор, и вдруг вижу, оттуда выезжает тот самый джип. Первым моим стремлением – перекрыть им дорогу и выдернуть водилу из-за руля. Но потом я думаю, а что такого удивительного в том, что машина «СтройИнвеста» выезжает со стройки, которая принадлежит этой же фирме? Ничего. Если бы не одно «но», что они делали тут ночью?
Поехать за ними или проверить стройку? Что если Марина в опасности? Что если она уже мертва?
Джип замедляется, и останавливается. Дверь, со стороны пассажирского сидения распахивается из автомобиля выходит мужчина. При беглом взгляде, я понимаю, что это тот самый парень, который предложил мне «подзаработать», и помочь с возвращением девушки. Правда, тогда я не подозревал, что речь идет именно о похищении. Он сказал мне, что дочь богатого человека сбежала в «Жемчужный» и надо ее вернуть отцу. Осторожно втереться в доверие и выманить из пансионата. Потом, после недельного наблюдения, когда стало ясно что Ожигова домоседка, план решено было стремительно менять, ведь горели сроки. И тогда я решился устроить небольшое задымление, чтобы разогнать отдыхающих с территории и выйти с Мариной, под благовидным предлогом. Ну, а дальше все пошло по одному месту.
Притормаживаю на обочине, за джипом и выбираюсь из машины. При виде меня, заказчик весьма красноречиво меняется в лице и пятится к машине. Я в две шага настигаю его и хватаю за грудки. Водила бьет по газам, бросая подельника и срывается прочь.
Встряхиваю заказчика, как тряпичную куклу.
- Где она?!
- Ты чо, ошалел?! – возмущается мужик, безрезультатно пытаясь вывернуться из хватки.
- Куда бабу дел?! – снова встряхиваю, отчаянно желая выбить из него все дерьмо.
Он молчит. Понимаю, дел не будет. Слышу, как по дороге едет машина, и ныряю ближе к стройке. Калитка забора не закрыта, охраны нет. Почему? Заволакиваю мужика на территорию, и бью в живот. Он кряхтит удивленно.
- Ты чо, падла?! Бабла тебе не видать! Сдам ментам! – хрипит мужик, я с отвращением откидываю его от себя и осматриваюсь по сторонам.
Нигде никого. Бетономешалка стоит у глубокой ямы со свежезалитым фундаментом, хватаю своего заказчика за шкварник и подтаскиваю к краю ямы, склоняю его над ней спиной, и снова встряхиваю.
- Где Ожигова?! Говори!
Он молчит, сука, как немой.
Бью в морду и подталкиваю к краю, со всей дури. Так что бы понял, урод, я не шучу. Он орет, размахивая руками. Подбиваю ногу своего бывшего партнера, так, что он балансирует над пропастью и орет, наконец:
- Да там она уже! Там!
И кивает на крест, что лежит сверху на бетоне, вверх табличкой. Немею от ужаса, и открывающихся перспектив.
- Чего…
- Там она! Сдохла уже, наверное!
Немею от изумления и жестокости.
- Ах ты мразь!
Отпускаю руку, и мужик валится вниз, шлепается на влажную смесь из щебня и песка, медленно погружаясь. Провалившись под собственным весом, спешно встает, оглушенный болью и паникой, и это дает мне возможность оценить глубину фундамента. Она едва достигает его колен. Пошатываясь, мой заказчик бредет в сторону от меня, к противоположной стороне котлована.
Слышу собачий лай, но мне сейчас вовсе не до беснующегося пса. Ломлюсь по обсыпающемуся грунту котлована вниз, боясь терять драгоценные мгновения, прыгаю в сырой фундамент. Ноги тут же проваливаются в вязкую жижу, но успеваю сделать пару шагов к плавающему на поверхности кресту.
Это ж какими животными надо быть, что бы сотворить такое?!
Пес лает не замолкая, и беглец спешно меняет направление и карабкается по стенкам котлована. Шарю в густом растворе рядом с крестом, но не могу нащупать тело Марины. Только бы она еще была жива! Я никогда не прощу себе этого! Никогда!
Поднимаю крест и осторожно раздвигаю им раствор вокруг, но ничего не нахожу.
- Где она?! – ору в спину убегающему, но тот уже ухватился за край ямы и выдернул тонкое тело на поверхность.
- Марина! Где ты?! – продолжаю судорожно шарить, вспахивая едва схватившийся бетон, но все без толку.
Иду дальше, проверяю его вдоль и поперек, теряя драгоценные минуты. Солнце все выше, и уже припекает. Пес все никак не угомонится, кружит вокруг, и от его лая уже раскалывается башка.
Оглядываюсь на истоптанный мной фундамент и наконец, включаю голову. Здесь не глубоко, а сам раствор достаточно густой. Тут практически невозможно утопить человека, если не держать его прижатым ко дну, или утяжелить. Я прошелся по всему периметру, ни одного крупного камня или чего-то подобного не нашел. Что это может значить?
Да то, что она не здесь!
Швыряю крест на поверхность, наблюдаю, как падает плашмя и на месте остается. Не тонет. И это должно было дать мне подсказку с самого начала! Мрачно оглядываюсь в поисках заказчика. Но того и след простыл.
Сука!
Бреду прочь из котлована, и первое, что вижу – это того самого пса, что на протяжении уже часа, лаял не уставая, и кружился вокруг себя, словно бы пытаясь привлечь мое внимание. Едва я выбираюсь из ямы, животное бежит куда-то в сторону от ямы. Я наблюдаю пару минут, потом, ведомый странной уверенностью, что пес хочет мне что-то сообщить, иду за ним.
В честь государственного праздника, по всей стране выходные дни, так что я не опасался появления бригады на объекте. Да и вся эта суетня вокруг Ожигова и передела его бизнеса, наверняка, притормозит процесс. Отличная идея спрятать Марину здесь, пока никого нет. Ведь сюда в ближайшую неделю точно не забредет никто.
Пес подводит меня к вагончикам-бытовкам.
Я останавливаюсь, тяжело дыша. Грязный, в медленно твердеющем растворе бетона, и устало смотрю на вертлявую дворнягу, что продолжает гарцевать вокруг моих ног.
- У меня ничего нет, приятель, - говорю устало, теряя надежду.
Опоздал. Они либо увезли ее с собой, либо убили и спрятали тело где-то здесь. Но куда? И к чему этот крест? Просто запугать?
Наблюдаю за собакой, и невольно подмечаю, блеснувший на земле замок. Маленький такой, и явно сбитый кем-то не так давно. Поднимаю крошечный металлический предмет, и оглядываюсь. На бытовках замки обычные, дверные. А похожий замочек только на одном контейнере, в котором, очевидно хранится инструмент. Возле него и стоит пес, виляя хвостом и лая на меня.
Подхожу к металлической коробке и собака, как по волшебству, замолкает на миг. Этого мгновения мне хватает, что бы услышать сдавленный, женский крик.