Глава 9
Андрей
Два дня моя подопечная находится в странном, апатичном состоянии. Ест мало, пьет только тогда, когда я заставляю. Разговаривать отказывается и мне кажется, что все превратилось в какой-то фарс.
К вечеру третьего дня уже теряю надежду и даже двери не закрываю в надежде пробудить в ней жажду к побегу. Но это не помогает.
Поздним вечером тихо вхожу в комнату пленницы, что лежит скукожившись на койке и отвернувшись от входа к стене. Она не спит и бездумно пялится в стену.
В моей руке кружка с какао с зефирками. Девчонки, вроде этой, должны любить подобное. Она мне почему-то казалось ребенком. Разумеется, по своей манере поведения, что вступало в некий резонанс с тем, что дитя это поселилось в теле созревшей женщины, попавшей в беду. Хотелось ее побаловать, что бы как-то взбодрить.
Протягиваю кружку, невероятно довольный собой, и уверенный в том, что это сработает. Но блондинка и глазом не ведет.
Тяжело вздыхаю от осознания своей совершенной беспомощности. Лика любила какао с зефирками и с ней это всегда срабатывало. Что не так сейчас?
Смотрю пару долгих минут на тающее лакомство в ароматном кипятке и понимаю, в чем причина. Лику никто не пытался закатать в бетон.
Снова тяжело вздыхаю.
- Слушай, - мрачно говорю девчонке, - вся эта канитель мне надоела так же, как тебе.
Марина упрямо молчит.
Я топчусь у ее койки, как полный идиот, разглядывая женственные изгибы, по которым стекает тонкий плед.
- Вот… какао принес, - помолчав, добавляю и вновь протягиваю кружку.
Она продолжает хранить молчание.
- Что если я тебя отпущу? – выкидываю козырь.
Это срабатывает, блондинка удивленно оборачивается, распахнув свои невероятные глаза с опаской и недоверием.
- Отпустишь?
Киваю и чувствуя себя настоящим кретином, сую в ее руки кружку, наконец.
- Но… я ведь… - она запинается, спешно меняет начатую фразу, - что если я сдам тебя ментам?
Смотрю на блондинку тяжелым взглядом. Зрит в корень недобаба. Этого я тоже опасался. Поэтому она до сих пор здесь.
- Или тебя все же поймают те парни, - напоминаю о своем геройском поступке, после наитупейшего промаха.
Марина обхватывает кружку своими маленькими руками, садится и подносит напиток к губам. Наивное дитя. И кому только пришло в голову убить ее? Ладно еще ее борзый батя. Но она?
Ожигова делает глоток бодрящего напитка и жмурится от сладости. На полных губах остается белая пенка, от которой мажорка тут же избавляется юрким язычком.
- Ты можешь просто вернуть меня в «Жемчужный», а я обещаю, что никому и никогда не расскажу о том, что произошло.
Так себе сделка, о чем я сообщаю вскинутой скептично бровью.
- Мне нужны гарантии, - отвечаю, пока девчонка, взволнованная перспективой освобождения от моей компании, перебирает в голове все возможные варианты.