Возвращаюсь к машине. Женщина сидит все там же, тяжело дышит, волосы растрепались. Явно пыталась найти выход, но я буду умнее. Самое опасное качество – недооценивать врага.
Открываю двери и отодвигаюсь, прикрыв свое ценное слоем металла и обшивки салона.
- Выходи, - спокойно говорю мажорке.
Та смотрит на меня взволнованно снизу вверх.
- Я не вернусь туда, - отвечает она, - ни за что на свете!
Да твою мать!
Ныряю в салон и подхватываю девчонку, как пушинку на руки. Она легкая, почти ничего не весит. Поэтом я могу нести ее хоть одной рукой.
Блондинка вновь начинает дергаться и изворачиваться. Едва не выронив свою ношу, закидываю ее на плечо и звучно шлепаю по заднице, обтянутой кружевом когда-то светлых трусиков.
- Тише ты! Расшибёшься, дура, - комментирую происходящее и заношу мажорку в дом.
Она жалостно скулит, словно крошечная собачонка. Но меня это не пронимает. Во всяком случае, пока.
Заношу пленницу обратно в приготовленную для нее комнатку. Раньше это была моя спальня, теперь же я перебрался в родительскую.
Спотыкаюсь о цепь, что оставил у входа, и балансируя с ношей своей, роняю ее на койку, наваливаясь неуклюже сверху. Горячее, женское тело, прижатое к моему, производит слишком мощный эффект. Я напрягаюсь, напоминая себе о том, что я нормальный мужик, и никогда не стану домогаться женщины в такой ситуации. Это слишком просто и чудовищно одновременно.
Но скажите это моему члену.
Пленница, явно осознавая степень опасности, сжимается подо мной, взирая широко распахнутыми глазами.
- Пожалуйста, прошу вас… я не…
Дергаю руки девчонки и защелкиваю наручники, поднимаясь.
- Расслабься, - фыркаю надменно, - я не насильник, - подтягиваю конец цепи и креплю к наручникам, - но если сбежишь еще раз, за себя не ручаюсь. Поняла?
Она спешно кивает, и с грохотом цепи, отползает от меня в дальний угол кровати.
- Вот и договорились, - отвечаю лениво, - Аллергии ни на что нет?
Девчонка спешно качает головой, и я мрачно покидаю помещение. Есть охота. Готовить еще теперь на двоих. Ну, капец!
Глава 3
Марина
Он посадил меня на цепь, как собаку! Не могу поверить в то, что это происходит со мной…
Сижу в углу кровати, прикидывая свои шансы унести ноги целой и невредимой из этой ситуации. Может правда имеет смысл быть тихой и послушной? Отец обязательно выкупит меня. В его смерть я не поверила ни на секунду. Так что очень скоро я окажусь на свободе. Только как они узнают, что меня похитили? Что я не сгорела в огне пожара?
Наверняка у громилы есть сотовый телефон. Надо просто проследить, где он его хранит, и достать его. Номер Паши я помнила на изусть, так что…
- Завтрак! – дверь в мою камеру распахивается с грохотом, и здоровяк вносит тарелку с парой варенных яиц, порезанный колечками и ложкой кабачковой икры.
Сбалансированный завтрак, как в детском саду. К какао шел бутерброд с хлебом и маслом. Давно я не ела такой простой пищи.
Он ставит тарелку и кружку на стол.
- Ешь, - командует, словно собаке.
Смотрю на него мрачно и отворачиваюсь.
- Я не голодна.
Здоровяк буравит взглядом и делает большой шаг в мою сторону. Намеренно даже не смотрю туда. Хоть в этом я смогу решать сама! Как меня достало все! Постоянный контроль со всех сторон! А я ведь тоже человек!
- Не хватало, что бы ты еще сдохла тут. Ешь, сказал, - нависает надо мной здоровяк, угрожающе.
- Я. Сказала. Что. НЕ-БУ-ДУ! – в тон ему отвечаю, разворачивая лицо, - Пошел к черту!
По меняющемуся выражению лица своего похитителя осознаю, что пересекла некую грань. Брови пожарного тяжело нависают, смыкаются на переносице. Он сжимает зубы, от чего кожа на щеках идет буграми.
Потом наматывает на свою мощную руку цепь, к которой прикованы наручники. С каждым витком она натягивается все сильнее, до тех пор, пока мне не приходится потянуться к нему.
- Что вы…
Мужик дергает цепь и я слетаю с койки с такой скоростью, словно бы гравитация больше не властна надо мной. Он вскидывает руку с цепью, и мои скованные запястья взметнулись за ней вслед, заставляя вытянуться всем телом. Еще через миг я прижата к стенке. Только в этот раз здоровяк не жмется ко мне и держится на расстоянии.