Я силюсь испепелить его взглядом, потирая сквозь плед всё ещё ноющую ягодицу.
– Не смотри на меня так. Заслужила. У Олега теперь куча проблем из-за тебя, – мужчина произносит устало, откидываясь на кресле, он будто в прострации гипнотизирует потолок в салоне.
– У Олега теперь куча проблем из-за тебя, – я рычу, выделяя последнее слово.
Мужчина молчит, словно обдумывая мои слова. Я слышу какую то суету, доносящуюся с улицы. Мужчины постепенно возвращаются в автомобили.
Самый высокий из них занимает водительское место внедорожника. Стас садится на пассажирское.
– За нами езжайте, – водитель выглядывает из авто, кричит куда-то назад в темноту.
И я вздрагиваю, в панике оглядываюсь, когда двери авто хлопают почти одновременно. Я вскрикиваю, когда Кирилл бесцеремонно подхватывает меня под бёдра и пересаживает к себе на колени. Вспыхиваю и расхмашисто ударяю по чужим рукам, пытаясь вырваться, соскользнуть с чужих коленей. Бью ногой, но только путаюсь в пледе. Рядом слышится звук заведенного двигателя.
– Сиди, – мужчина рычит мне прямо на ухо, разгоняя мурашки по всему телу.
Я делаю ещё несколько попыток вырваться, но окончательно выбиваюсь из сил, когда понимаю – мужчина не отпустит. Чужие руки сомкнулись стальными тисками и их не разжать.
– Я тебя ненавижу, – я выпаливаю, без задней мысли, желая вложить в слова всю горечь, обиду и страх, что мужчина посеял во мне за единственный вечер, но в ответ только чувствую слабую усмешку, спрятанную в моих волосах.
– Думай о том, что и кому ты говоришь, – его горячее дыхание обжигает шею, и я вспыхиваю на чужих коленях. Прижатая к твёрдой груди не могу издать ни вздоха, ни пошевелиться.
– Чужих ошибок не повторяем, да, Воронцов? – откуда-то с переднего сидения доносится насмешливый голос.
Мужчины смеются с чего-то понятного только им троим, а у меня замирает сердце и вместе с ним, мир подергивается тёмным занавесом.
Воздух словно ударом поддых выбивает из лёгких, когда я слышу знакомую фамилию из чужих уст, обращённую явно к моему похитителю.
Глава 8
Лучший друг. Старший брат. Наставник. Первая любовь. Кирилл Вронцов. Один человек одновременно стал для меня так многим, и в одночасье никем, однажды исчезнув без объяснений, оставив лишь кровоточащую рану на сердце.
Пульс словно срывается с низкого старта, стоит услышать знакомую фамилию. Его фамилию. Пазл в голове складывается в целостную картинку в считанные мгновения, и сердце вылетает из груди, ухает куда-то в пятки. Цепенею в чужих руках, замерзшим взглядом сверлю дыру в окне.
Руки на талии сжимаются крепче.
Я чувствую мгновенную перемену в чужом настроении. Мужчина подо мной ощутимо напрягается, и до конца поездки не произносит ни слова. А я сижу на чужих коленях в оцепенении.
На чужих ли?
Я хочу обернуться, вздернуть подбородок, поднять глаза к чужому лицу, вглядеться в смутно знакомые черты лица, вспомнить, сопоставить, но отчего-то торможу сама себя. Не могу пошевелиться в чужих руках, всё тем же каменным изваянием сижу на чужих коленях, щекой прижимаюсь к мужской груди.
Объятия мужчины греют. Взгляд несколько минут назад замораживал. Я не верю в такое совпадение, и сейчас, закутанная в плед на чужих руках, хватаюсь за последние спасительные соломинки – убеждаю себя, что это не может быть он.
Не он это. Точно не он.
Мы едем около получаса. Мимо мелькают бесконечные ряды деревьев. Заезжаем в какой-то посёлок. Домов мало, нигде не горит свет. Время давно перевалило за полночь. На улицах тихо. Авто лавирует в узких улицах с разбитым дорогами, и меня пробивает дрожь, когда мы останавливаемся у ворот маленького одноэтажного дома. Двигатель глушат. Двери в передней части авто одновременно распахиваются. Я слышу два хлопка и вздрагиваю в чужих руках. Пытаюсь вглядеться в обстановку за окном, но во дворе беспроглядная тьма, слышны лишь завывания ветра. Свет фар больше не освещает участок перед домом.
Из чужих разговоров узнала имя водителя. Миша открывает нам дверь, и в тёплый салон врывается холодный порыв ветра, разгоняя мурашки по моим рукам.
Я порываюсь спрыгнуть с чужих коленей, практически босая, в одной футболке, закутанная в плед, но сидеть на руках у мужчины больше нет сил и терпения. Кирилл сильнее прижимает меня к себе, в ответ на мой безуспешный рывок вперёд, и стон разочарования срывается с моих губ. Он подхватывает меня под колени, стискивает, прижимает к себе, и выходит из авто со мной на руках.