Щиколотки мгновенно обдает холодным воздухом. Я ёжусь и начинаю дрожать, когда ледяной ветер, острыми иголками, пронизывает сквозь тонкий плед. Мужчина замечает это. Ускоряет шаг по направлению к дому.
Во двор уже въехала серебристая иномарка, и мужчины глушат мотор, медленно выбираются из авто. Они о чем-то переговариваются, осматривают машину, открывают капот, но суета и шум стихают, остаются позади на улице, когда Кирилл заходит в дом со мной на руках.
Мужчина уверенной походкой пересекает кухню, длинный коридор и несколько комнат. Мимо мелькают пожелтевшие обои, фарфоровые люстры, пара сервантов заставленных посудой, на стенах висят ковры.
Кирилл тянется, открывает какую-то дверь, заносит меня в крошечную ванную и аккуратно ставит на пол.
Взгляд мужчины приобретает непонятные мне оттенки, он смотрит так, словно видит меня впервые, будто ощупывает каждый сантиметр лица и тела. И я ёжусь под ним, плотнее кутаюсь в плед.
Кирилл выше меня на голову, и я опускаю глаза, не решаясь взглянуть на притаившегося хищника. Страшась увидеть что-то или кого-то давно забытого, вырванного из сердца. Чувствую взгляд на своей макушке. Мужчина молчит, сверлит меня одними глазами.
Я вжимаюсь до боли в пояснице в старенькую стиральную машинку позади. Борюсь за каждый миллиметр, отделяющий нас. Но он стоит почти впритык, и я чувствую, как иногда касается меня его вздымающаяся грудь.
Я не выдерживаю.
Зажмуриваюсь, пряча взгляд в спасительной темноте под веками. На несколько секунд теряю ощущение времени и пространства. Кажется даже, что мужчины здесь больше нет. Но Кирилл меня видит. И его голос разносится в ванной. Врывается в мой разум, разбивает хрупкую иллюзию на сотни маленьких осколков.
– Выросла...
Кирилл опирается руками о стиральную машину позади меня. Не касается меня. Но этим жестом словно вдавливает в машинку позади сильнее. Напирает. Из груди вырывается рваный вздох. Я прикрываю дрожащие веки, опускаю подбородок, взгляд ниже, в пространство между нашими телами, которого сейчас практически нет, когда слышу волнительное мужское:
– Узнала?
Знает прекрасно. Слишком многое связывало, чтобы просто забыть. Словами не ранит, но бьёт метко, больно. Не ждёт признания. Сам берет его. Не словами. Молчанием, мурашками на коже и дрожащими ресницами.
И меня штормит, качает, бьёт о скалы, словно к берегу прибивает разбушевавшимися волнами. Спускает на землю. Потому что реальность вот она. Жестокая и внезапная. Ранит и так истерзанную душу. Воображаемая когда-то долгожданная встреча, превратилась в то, от чего захотелось бежать. Любимый когда-то человек в того, от кого захотелось спрятаться. Озноб захватывает тело.
И меня потряхивает, сердце словно наживую выдирают, когда Кирилл невесомо, трепетно, едва ощутимо касается губами макушки. Привычным когда-то жестом, словно карточный домик, сносит выстраеваемый годами мой безмятежный мир. И меня накрывает. Словно потоком ледяной воды, смывает возведенную вокруг сердца и памяти каменную стену, обнажает все то, что так хотела спрятать. Вырезать совсем не получилось.
– Посмотри на меня, Яся. Посмотри мне в глаза, – мужчина шепчет, длинные пальцы сжимаются на моей талии, проводят по коже под футболкой, посылая мурашки по всему телу. Заставляя меня задрожать, а сердце забиться чаще.
И я смотрю.
И утопаю.
В бездне тёмно-карих глаз, когда-то знакомых и таких родных.
Глава 9
Призрак из прошлого. Мужчина, которого почти забыла. Почти, потому что иногда он всё же являлся мне во снах. Разговаривал со мной, смотрел, обнимал. Призрак, потому что сейчас передо мной стоит совершенно другой человек. Горечь обиды затапливает сердце, вытесняет старые воспоминания.
Он изменился. Возмужал, стал шире в плечах. Руки по локоть забиты татуировками. Графичные узоры вырываются из-под футболки в районе шеи.
Последняя ниточка, что тянется вокруг нас, связывает общим прошлым, и я обрубаю её, вытесняя тоску из сердца.
Потому что того человека больше нет. А есть другой. Совсем не похожий. И совсем не родной. Во взгляде дикость и холод, в движениях резкость и жёсткость.
И обида топит меня, здравый смысл и бьющееся от волнения и тихой радости от долгожданной встречи сердце, засасывает, как в темное грязное болото. И мне не выбраться. Не подавить это грязное темное чувство. Потому что не остался. Потому что бросил. Потому что вернулся, но не за мной.