– Ясмина, – мужчина рычит, наклоняясь за бутылкой, к счастью, больше не пытается напоить меня из неё. Закручивает крышку и забрасывает куда-то в дверцу. Я тру уставшие, опухшие от долгого плача глаза.
На передней панели мигают разноцветные огоньки. Я силюсь рассмотреть время, и не с первого раза, но мне удаётся. 23:46. Отец собирался приехать в двенадцать. Слёзы одна за одной катятся вниз. Пятнадцать жалких минут мне не хватило до свободы.
Ночной пейзаж мелькал за окном. Автомобиль набирал скорость. И под звук ревущего двигателя я не заметила, как отключилась.
Просыпалась медленно, сон не хотел отпускать, и я будто плавала в чём то вязком, на грани сознательного и бессознательного, жизни и смерти. Первое, что смогла уловить – автомобиль не ехал. Я с трудом разлепила слипшиеся опухшие веки и сквозь размытую пелену увидела выходящих из авто мужчин.
Они о чем-то тихо переговаривались, но суть разговора долетела до меня обрывками, а воспаленное изнеможённое сознание не желало расшифровывать отдельные слова. Головная боль отбойным молотком стучала по вискам. Я сомкнула глаза, стараясь притвориться спящей. Рядом хлопнула дверь.
– Блять, потише.
Кто-то выругался и остальные три закрылись почти беззвучно.
Я разомкнула глаза, наконец, озираясь вокруг. Пыталась понять, где нахожусь. Сколько времени прошло с тех пор, как я уснула? На передней панели красными огоньками мигали цифры. 01:23. Значит папа уже дома и знает о том, что случилось. Я с силой кусаю губу, в попытке не дать себе разрыдаться. Всё потом. Потом, когда выберусь отсюда, дам себе нарыдаться вдоволь, а сейчас я не могла позволить себе такой роскоши.
Я сфокусировала взгляд, пытаясь разглядеть обстановку вокруг. Мужчины оставили фары включёнными, их света хватало, чтобы без труда увидеть припаркованный впереди внедорожник и небольшую лесопосадку. Я заскулила.
Господи, куда они меня привезли.
Мужчины явно съехали с асфальтированной трассы и встали где-то в отделении. На рыхлой мягкой земле в свете фар были видны выбоины из под колёс.
Я огляделась и увидела шесть высоких фигур, стоящих у иномарки. Мужчины снова о чём-то переговаривались, кто-то активно жестикулировал, в темноте было отчётливо видно красноватые огоньки чужих сигарет. Я ещё раз взглянула на переднюю панель. 01:26. Магнитола мигала, пестрила яркими красками, свет фар бил далеко впереди авто, двигатель тихо ревел. И осознание яркой вспышкой пронзило меня.
Ключ зажигания остался в замке.
Дорогие читатели, не забывайте оставлять звёздочки и комментарии, если вам нравится история! Спасибо за то, что читаете!
Глава 4
План возникает в голове мгновенно, ещё не доконца сформировавшаяся мысль, проскальзывает перед глазами, на доли секунды задерживается картинкой в голове и тут же исчезает, но я ловлю эту мысль, хватаюсь, как за спасительную соломинку.
Я выжидаю момент, когда мужчины отворачиваются, с силой дёргаю замок ремня безопасности и с гулко бьющимся сердцем, перелажу на водительское сидение.
Сползаю в кресле, носком кроссовка нащупываю три небольшие педали под рулём. В теории я знаю, как тронуться. Я сглатываю и прикрываю глаза, в попытке унять бешенное сердцебиение. Тупая пульсирующая боль простреливает виски, пальцы сжимаются вокруг шершавого руля. В теории. На практике же давно не приходилось применять когда-то полученные знания. И довести до автоматизма выученные несколько лет назад действия так и не получилось, потому сейчас мои ноги то и дело беспорядочно блужают между сцеплением и газом, а мозг лихорадочно вспоминает порядок действий.
Я резко вжимаюсь в кресло, мечтая слиться с чёрной обивкой, когда пристальный взгляд чужих глаз впивается в лобовое. В салоне темно, и мужчина находится достаточно далеко, чтобы суметь разглядеть хоть что-то. Меня не видно. На это и ставлю.
Я не сразу понимаю, что до скрипа сжимаю кожанную обивку сидения. Глаза напряженно следят за несколькими внушительными фигурами впереди. Мужчины о чем-то переговариваются, изредка кидают взгляды на машину. Я понимаю, что пора действовать, когда огонёк чужой сигареты гаснет в темноте, и мужчина бросает окурок на землю, растирает его носком ботинка.
Я до скрежета зубов сжимаю челюсть, перед глазами все плывёт. Адреналин разгоняет кровь по венам. Кожа покрывается липким потом, и холодок разгоняет по спине мурашки. Желудок скручивает в тугой узел. Меня трясёт и мутит. Я тру опухшие глаза, прогоняя остатки слёз.