Над этим вопросом Дмитрий и сам думал. Действительно: почему? От того, что она попросила? Нет. Все было сложнее и проще одновременно:
- Выбирай, - предложил Дмитрий, - я хотел заинтриговать тебя, потому что ты мне очень нравишься. Или же мне надоело быть в этом одному. Захотелось компании. И все ж – это возвращает нас к тому, что ты мне очень нравишься.
Марина загадочно улыбнулась. Так, как умеют лишь женщины: показывая, что она знает и понимает больше, чем сказал Дмитрий, и, между тем, не говоря сама ровным счётом ничего.
- Так что же на твоих снимках? – спросила Марина через некоторое время.
Мужчина перед ней тяжело вздохнул, хотел было что-то сказать, но в этот момент у Марины загудела напоминалка на телефоне. Девушка с недовольством посмотрела на экран.
- Через час у меня кулинарный мастер-класс на девичнике. А это другой конец города. Прости, мне надо бежать.
Марина поднялась со стула, взяла висевшую на спинке кофту. Затем, обратившись к Дмитрию, сказала:
- Я надеюсь мы с тобой ещё поговорим.
Историк улыбнулся.
- Обычно я говорю такое студентам, когда они не сдают зачёт. Но мы поговорим, обещаю. А пока: давай я провожу тебя до этого твоего девишника. С рюкзаком не получится быстро добежать до другого конца города.
Марина согласилась и вместе они вышли из квартиры, оставив за ее дверьми все нераскрытые темы.
* - романс "Осенний сон" слова Касаткина-Ростовского
Мелкий черт
Как ни странно, в последующие встречи, Марина не поднимала вопрос снимков. Дмитрий же решил, что ему стоит окончательно оставить свой поиск и переключиться на настоящее: а значит и говорить больше не о чем. Тем более что Марина казалась тем самым настоящим, за которое действительно стоит цепляться. Веселая, оптимистичная в своих выводах, она поражала Дмитрия удивительным сочетанием лёгкости и вместе с тем осмысленности своих поступков. За две недели они сходили на спектакль театра, в котором играл один из учеников с курса Дмитрия, с десяток раз прогулялись по скверам и улицам города, съездили на форты Кронштадта и когда Дмитрий был всего в одном шаге от того, чтобы окончательно и бесповоротно влюбиться в свою очаровательную спутницу, появился он. Артур Милорадский. Дьявол, наконец-то пришедший на зарытый в землю на перекрестке крест.
Это было в понедельник. Ещё на лекции Дмитрий заметил в аудитории этого высокого темноволосого мужчину, явно не принадлежавшего к числу его обычных студентов. Поэтому, когда после занятия гость подошёл к Дмитрию и, представившись, предложил пройти побеседовать, Дмитрий не был удивлен.
- Чем я могу быть вам полезен? – спокойно спросил он. Порой к нему обращались для консультаций, и несколько раз Дмитрий даже подрабатывал на создании исторических костюмных драм. Поэтому предложение Милорадского не показалось ему столь странным.
- Если можно, то я хотел бы поговорить с вами лично и наедине, - по-деловому холодно улыбнулся мужчина.
Через десяток минут, в небольшой кафешке возле университета, Артур начал стандартную для всех подобных разговоров завязку:
- Я читал вашу диссертацию и, сказать по правде, впечатлён.
- Благодарю, - ответил Дмитрий.
- Вы столь тонко погрузились в эпоху. Досконально разобрали события. Но ваша точка зрения… Она немного предвзятая. Не думал, что встречу в вас столь рьяного империалиста, - певуче и неторопливо рассуждал собеседник.
Дмитрий пожал плечами:
- Я лично не встречал не предвзятых точек зрения. Однако до следующей пары не более полу часа. О чем конкретно вы хотели поговорить со мной? Или все ради того, чтобы разобрать по частям мою скучную диссертацию? – приподнял он бровь.
Артур улыбнулся. В полутьме кафе он со своей загорелой кожей, карими глазами, в дорогом деловом костюме – выглядел полной противоположностью слегка небритому Дмитрию, надевшему на лекцию один из любимых свитеров, некогда связанных Полиной Андреевной.
- Нет, что вы, дело правда не в диссертации. Хотя я с удовольствием подискутировал бы о ней. Но может когда-нибудь потом. А сейчас… Я проделал весь этот путь по тому, что о вас ходит слух как о человеке, интересующемуся разным раритетом.
- Я однажды купил антикварный стол. А может ещё несколько книг, - холодно отрезал Дмитрий, надеясь, что сейчас ему не начнут толкать товар. Только вот собеседник его был далек от подобных предложений:
- У меня есть основания, что среди ваших вещей есть один раритет, некогда принадлежавший моей семье. Пожалуйста, взгляните на эту фотографию.
Артур достал из кожаного портфеля папку, протянул ее Дмитрию. Тот внимательно осмотрел предложенное ему фото. По стилю и качеству, сделано оно было в начале двадцатого века. Может даже чуть раньше. В одном из фотографических салонов. На фотокарточке красовался немолодой мужчина. С лихо закрученными усами. По внешнему виду и одежде историк четко определил его как цыгана.