Когда тот ушел, Дмитрий словно во сне пересёк расстояние между ним и Мариной.
- Привет, - обернулась на него девушка.
Ее улыбка была искренней, глаза – блестели. Дмитрий заметил, как на полуобнаженном теле Марины блестели капельки пота. Внутри мужчины разгорались желание, недоверие и ревность.
- С кем ты сейчас разговаривала? – спросил он.
Марина удивлённо вскинула брови:
- Просто знакомый из клуба. А что?
- Ты знаешь его? – нахмурился Дмитрий.
Марина так же уперла руки в бока:
- Я знаю здесь многих.
- Но мне очень хотелось бы услышать конкретно про этого знакомца. Откуда ты знаешь этого человека?
Вокруг гудела музыка. Люди пили, смеялись, кричали что-то друг другу, но мир для Марины и Дмитрия вдруг сузился. Небольшое расстояние, разделявшей их в клубе, теперь казалось тысячью шагов, сквозь которые им друг до друга не докричаться.
- Это допрос? – холодно спросила Марина.
- Нет, отчего же. Но есть старая поговорка, Марина: скажи мне кто твой друг, и я скажу – кто ты.
Девушка побледнела, вытянулась словно струна:
- Ну и кто же я, Дмитрий? – с вызовом спросила она.
- Боюсь у меня больше нет желания это узнавать, - холодно ответил историк. Развернувшись, он пошел прочь из клуба.
Марина – та, с которой он связывал надежду на будущее, оказалась не более чем куклой, красивой куклой, подсунутой ему для достижения корыстных целей.
Мысли в голове звенели. Хотелось сойти с ума, забыться, лишь бы снова не присутствовать на похоронах своей жизни. И Дмитрий выбрал забытье. Примерно через два часа, на кухне одного из университетских друзей, он пил водку и рассуждал о вечном.
- Дим, вот ты говоришь: все бабы врут? Да? – пьяненько подначивал его Федор, - Но я тебя и с бабой-то никогда не видел. Ну не имею в виду всяких там проходимок. Но чтобы постоянная: такого ты себе не позволял. А я ведь вижу, понимаю: тут какая-то история. Скажи, а? Кто из баб тебя так опустил, что ты им теперь ни одной не веришь?
Дмитрий фыркнул:
- А что тут говорить? Я любил. Стреляться за нее хотел. А она…за другого вышла. Не дождалась меня…
- Не дождалась? Из армии что ли? – икнул Федя.
Дмитрий поглядел на него с пьяной полуулыбкой.
- Да, можно и так сказать: из армии.
Федя понимающе кивнул. Запел какую-то солдатскую песню. А Дмитрий лишь с тоской поглядел на свой стакан: зачем он поверил той, что как две капли воды похожа на его прежнюю любовь?
Машенька, Мария…
Он помнил её ещё совсем крошкой. На крестинах, куда была приглашена его семья, и его лучший друг тех времён –- Эдик – все жаловался, что эта лысая орунья мешает ему спать по ночам. Затем шли долгие годы соседской летней дружбы их семей. Машенька была младше на целых шесть лет, и в какие-то моменты это казалось настоящей пропастью. Особенно когда круглощекая малышня всюду преследовала их с Эдиком, желая играть с ними и как-либо иначе участвовать в их делах. эдуард бесконечно ныл об этом родителям, был строг и непреклонен с сестрой, которая не понимала: почему же ей нельзя с мальчиками?
Однако взглядов друга Дмитрий не разделял. Ему нравилась забавная малышка, и порой он мог посидеть с ней на речке, безуспешно пытаясь научить Машеньку терпению и привить любовь к рыбалке. Или же, взяв одну из книг в библиотеке отца, они проводили время под сенью старого дуба, где Дмитрий читал ей, а Машенька со всей своей доверчивостью прижималась к его плечу.
Но эта летняя идиллия, как и все хорошее в жизни, длилась не долго. Родители отправили Дмитрия учиться. Новые друзья и приглашения погостить то у одного, то у другого – не часто давали ему побывать в родных местах даже летом. Если же он и приезжал – то разве было у него время для соседской девчонки?
А затем случилось то, что столь часто обыгрывают в книгах и спектаклях: друзья детства встретились через много лет. Какими наивными и смешными Дмитрию всегда казались истории о любви с первого взгляда. Но когда он увидел тоненькую девушку с толстой русой косой, сердце его забилось чаще, и он понял что пропал. Раз и навсегда.
Хотя бы мимолётно, начал он искать встреч с Машенькой. И одна из них, случившаяся под тенью того самого дуба, изменила его судьбу.
Девушка сидела у корней дерева, обхватив себя за колени руками, и плакала. Дмитрий, в тот день просто гулявший по окрестностям, застыл на месте. Сердце его забилось сильнее, и он почувствовал, что готов разорвать на сотню кусков любого, кто причинил горе объекту его не разделенной любви.