При этих мыслях по спине Дмитрия побежал холодок.
Тем временем Марина, пользуясь моментом, украдкой рассматривала Дмитрия.
На сайте Дмитрий писал о себе что был «старым меланхоликом». Кто-то мог представить его как не молодого мужчину. Весьма занудного, учитывая его форумные высказывания. Не слишком привлекательного, основываясь на том, как он предпочитал проводить свои выходные. Однако все это было не правдой. На деле Дмитрий оказался весьма молодым человеком. Чуть за тридцать, не больше. Высоким. Темноволосым. Его длинные для мужчины, чуть по плечи, волосы были завязаны в не слишком аккуратный хвост. На лице присутствовала лёгкая небритость. Черты были в меру приятными, но профиль его слегка портил нос с горбинкой. Однако все компенсировали глубокие темные глаза, таящие в себе печаль.
Марина вздохнула. Свое мнение о Дмитрии она составила. Интересно, что он подумал о ней?
Усадьба барона Врангеля
Автобус остановился в Торосово примерно через два часа пути, в течении которых Марина успела дочитать свою «Мадам Бавари», поспать на плече Дмитрия и в самом конце убедиться, что интернет сеть в этих местах ловит не так хорошо, как ей хотелось бы.
Сама деревня не насчитывала и десятка улиц. Некогда процветающий совхоз, награждённый орденом Ленина, теперь жил своей увядающей жизнью, и рассматривать местность путешественникам было некогда и незачем. Найти парк прилегающий к усадьбе было легко. Он начинался прямо от местной администрации. На дворе стоял дивный осенний день: светило мягкое солнышко, радующее своими последними тёплыми лучами. Листва еще не облетела с деревьев, представая в своей золотой красе. Но все же парк соответствовал усадебным постройкам: запущенный, заставляющий щемить сердце.
Дмитрий с Мариной гуляли по некогда аккуратным дорожкам, гадали какие из деревьев были высажены специально для ландшафта усадьбы, а какие – нет. Дмитрий много фотографировал. Не только саму усадьбу, но и многие хозяйственные постройки, примыкающие к ней. По всему было видно, что Врангели были людьми рачительными. Старинные дома были добротными, сложенными из валунов. Дмитрий, историк по образованию, рассказал что такую технологию сюда могли принести прибалтийские немцы, получавшие землю при переходе на службу к русским императорам.
На обед, примостившись на поваленном бревне одного из парковых деревьев, достали бутерброды и чай в термосах. Немного поговорили на форумские темы и отправились дальше – исследовать хозяйский дом.
- Невероятно, - пробормотала Марина, прикасаясь рукой к мощной кирпичной кладке стены, - этому зданию удалось пережить столько всего но, в отличие от многих других, оно ещё держится.
Дмитрий лишь хмыкнул в ответ.
- Напротив, поместье увядает необычайно быстро. Ты удивишься, узнав, что ещё десяток лет назад оно было относительно целым. Здесь находилась сельская школа, что поддерживало хоть какую-то жизнь во дворце. Однако после ее переезда, все пришло в упадок. Вандалы и грабеж сделали свое дело. Усадьба дошла до такого состояния, в котором мы видим ее сейчас.
Глаза Марины потухли, она отвернулась к парку, словно пытаясь что-то скрыть. Но Дмитрий не заметил этого: его обычным делом на подобных вылазках было отщелкать с десяток снимков. Непременно на пленочную «Яшку» ( Yashica). Зачем он это делает не знали и самые близкие друзья и самые частые компаньоны. Хотя бы потому, что в отличие от многих, Дмитрий не выкладывал затем свои работы в живых журналах, инстаграмах и прочих сетях. Очень редко, если кто-то его сильно просил, он мог показать что-нибудь на форуме. Но в основном он отшучивался, что просто не умеет отцифровывать то, что снято на плёнку. Сегодня Дмитрий был так же верен своим привычкам: с десяток раз прошел он туда-сюда вдоль руин усадьбы. Делал снимки. Что-то измерял.
Наконец начали сгущаться сумерки. В воздухе сильно похолодало.
Обычной программой большинства, приезжающих на руины, было провести там день и после двинуться в город. Но Дмитрий почти всегда оставался с ночёвкой. Его группа ставила палатки, разжигала костры на заранее найденных локациях, ходила на руины в ночи, освещая себе путь фонариками. Только так, по мнению их предводителя, можно было полностью проникнуться духом места.