- Потому Машенька и станет Темшинской, - улыбнулся Гриша, - но ты ведь позвал меня не повздыхать о тягостях, выпавших на долю нашему славному роду?
Отец приободрился. Хитро прищурился. Посмотрел на сына, затем бросил быстрый взгляд на бархатную коробочку, лежавшую поверх его суконного стола.
- Сегодня официально объявят о твоей помолвке. Значит. как отец, я должен дать тебе ряд наставлений.
Гриша еде удержался от того, чтобы не воздеть глаза к небу. Все наставления отца он знал наизусть. Кроме того, в жизни он преследовал свой собственный план. За два года, что обговаривали их родители до свадьбы, он намеревался зарекомендовать себя как хорошего военного инженера, чтобы Машенька жила с ним если не в богатстве, то в полном достатке. И пока отец повторял сотню раз слышанные фразы, Гриша уже витал в облаках, представляя Машеньку хозяйкой их скромного семейного быта. Тут лёгкий кашель отца вывел его из страны грез.
- Совсем не слушаешь старика, - с деланной сердитостью сказал он, - а я тебе ещё и подарок собирался сделать.
Мужчина встал со своего кресла, подошёл к столу и взял стоявшую на нем коробочку.
- Что это? – спросил Гриша, пытаясь угадать сюрприз.
- Всего лишь безделушка, - улыбнулся отец.
Гриша открыл коробочку, развернул лоскуты черного бархата и увидел внутри кинжал.
На долю мгновения Гриша застыл, пораженно глядя на подарок. Впрочем, удивил его не столь выбор отца, сколь сам внешний вид вещицы. Рукоятка и ножны были украшены лёгким, витиеватым узором. А сам клинок…Показалось ли Грише, или клинок издавал слабое свечение? Впрочем, молодой мужчина моргнул и видение исчезло.
- Тот самый, что ты купил в начале лета, и о котором столь сильно бранилась матушка? – лукаво спросил Гриша.
Отец лишь ухмыльнулся.
- Ну, «купил» немного не верно сказано, - по-честному признался он.
Гриша тяжело вздохнул: он знал, что в тайне от матушки отец продолжает «поигрывать», однако это все равно печалило его.
Благоразумный сын отставил коробку на стол, с укором посмотрел на своего старика.
- Папа, ты кажется обещал мне и маме больше не иргать.
Алексей Данилович отмахнулся, поморщился.
- Как плохо ты думаешь о старике.
- А что ещё, коль ты не купил его, как говорил ранее, и не выиграл, как полагаю я? – нахмурился Гриша.
- Подарили мне его.
Молодой мужчина изумлённо вскинул брови.
- Подарили?
- Да.
Отец сел в кресло напротив Гриши и начал рассказывать историю, видимо давно тревожившую его.
- На рынке есть старая цыганка Марфа. Я часто видал ее, но не разу ни общался. Даже обходил стороной, ибо ни я, ни матушка твоя, с цыганами дел иметь не хотим.
Гриша нахмурил брови:
- Отец, не хочешь ли ты сказать мне, что эта вещи пришла к тебе от цыган?
Алексей Данилович тяжело вздохнул:
- Ты слушай сын, слушай.
Григорий набрался терпения и веры в родителя, и они снова вернулись к истории отца.
- Случилось это так. Приехал на Вольгинский рынок один мужичок заезжий. Не знаю о чем и как повздорил он с внучкой той Марфы, только начал он вдруг при всем честном народе стегать девку кнутом. А сам на повозке сидит, смеётся сверху. Народ вокруг тоже потешается, - отец вздохнул, - а я, Гриша, смешным избиение девушек не нахожу. Будь то цыганка или девка дворовая. Вот и встал я между ними. Кнут у поганца окаянного выхватил. Ну и стеганул его самого разок-другой на дорожку. Чтобы неповадно было.
В это сын охотно верил. Отец был известен по округе силой не дюжей, да и самопроизвола никогда не терпел.
- Ты слушай дальше, что было, - почти шепотом, словно боясь будто их могут услышать, продолжил отец.
- Я нахала как пустил восвояси, так и думать про девку забыл. Уже домой засобирался, как вдруг чувствую – сомкнулись чьи-то холодные пальцы на моем запястье. Смотрю: подле меня старуха Марфа стоит. И как подкралася? Не водомо. Захотелось мне перекреститься, только руки свинцовой тяжестью вдруг налились. А старуха мне и говорит: « Спасиб тебе, добрый человек, что внучку мою спас меньшую, любимую. Забил бы ее изувер окоянный, коль не ты. Не хочу в долгу я быть. Прими благодарность мою». Тут в руках ее коробочка появляется, в коробочке – кинжал этот.
«Коль по доброй воле отданный, великую силу мой подарок имеет. Ключом к счастью, богатству является.» Сказала и исчезла, дьяволица старая. А я при кинжале этом и остался.
Гриша, внимательно выслушавший речь отца, нахмурился. Что-то не так было во всей этой истории, которая ему изначально не нравилась.