- Я военный офицер, и тоже помню и чту свои корни, - сказал Дмитрий. - Так что тебе лучше сказать все так, пока я не прирезал тебя этим самым кинжалом.
- Хорошо, - пробормотал Артур, - ты умеешь убеждать.
Мужики были нормальными. Если конечно можно назвать «нормальными» людей, зарабатывающих на жизнь столь мерзким делом. Впрочем, они кажется не собирались насиловать Марину, или же причинять ей иного физического вреда. Через некоторое время даже развязали ее и предоставили право свободно передвигаться по их клоповнику. Под угрозой страшной расправы, если она «только рыпнется» конечно. Плешивого звали Толик. Того что пониже, с дребезжащим голосом, Михалыч. Из того, что поняла о них Марина, в бизнесе «похищений людей» они были новичками. До того подрабатывали «то тут, то там». По заказу поджигали склады и магазины, подворовывали – в общем были мелкими шестерками у более больших людей. Товар на передержку ( то есть Марину) им на хату привез один из подельников по имени Ватанг. Сказал глаз с девки не спускать. И все. Для чего, зачем и кому была нужна девушка – ни Толик ни Михалыч не интересовались. Ватанг сейчас был их главным, и они ему не прекословили.
Аккуратно, стараясь не вызвать агрессии хозяев, Марина передвигалась по небольшой квартирке, обжитой Толиком и Михалычем. Мило улыбалась, приготовила пирог из муки и капусты, найденных на кухне. «Хозяева» кажется были довольны. До распоряжения их хозяев конечно же.
- Славная ты девка, Маринка, - наконец изрёк Толик, наливая чая в свою железную кружку и попутно глядя на то, как Марина лавирует по их заставленной хламом кухне, при этом плавно покачивая своими бедрами.
- Этот твой мужик, как там его, Артур? – Толик сплюнул шелуху от семки на стол, - На коленях должен за тобой ползти.
Марина вся замерла. Артур? Она уже слышала это имя. Дмитрий в запале ревности обвинял ее именно в связях с этим человеком. Которого она знать не знает.
Толик тем временем принял ее задумчивость за беспокойство о хахале, и, хитро прищурившись, продолжил:
- Думала, мы тут сошки мелкие, ничего не знаем. Ан нет, мы с Михалычем в курсах. Что хахаль твой Ватангу задолжал. И что клялся будто есть у него одна семейная реликвия, которая может помочь не то чтобы все выплатить, а даже разбогатеть. Только надо какого-то перца прижать.
- Если это его семейная реликвия, то зачем кого-либо прижимать, чтобы ее получить? – более для себя спросила Марина.
Толик лишь усмехнулся:
- Это твой хахаль. Ты мне и скажи.
- Так хахаль он и есть хахаль, - спокойно ответила Марина, - не суженный венчанный, чтоб в свои дела посвящать.
Затем она села за стол, смахнула с него очистки семечек и с самым невинным видом набрала себе горсть целых из пакета, стоявшего перед ней.
Значит, некий Артур имеет виды на Дмитрия, вернее на некую вещь, что тот хранит. Интересно, что это? В комнате историка было почти как на экспозиции «жизнь и быт девятнадцатого века». Это могло быть что угодно. Как здесь оказалась замешана Марина – хороший, но решаемый вопрос. Возможно, Артур сам посоветовал своему кредитору захватить ее как рычаг давления на Диму. Или же эти бандюки все просто перепутали. Впрочем, ее, Марину, скорее всего и будут менять на раритет. Следовательно, не тронут до определенного времени. А есть время, есть возможность что-то изменить самой. Марина краем глаза взглянула на огромный нож, которым ранее шинковала капусту. Стоит только улучить момент.
"Пятая гора" 11/11/2021
Место встречи и передачи Артур назначил возле усадьбы «Пятая гора». Дмитрий знал это место, неоднократно бывал там. Сильная и мрачная энергетика шла от мощных стен каменной ротонды, красовавшейся на горе. Этот храм, нынче весь в руинах, был единственным оставшимся сооружением усадьбы Брискорнов. Деревянный дом – сгорел. А храм, даже с обваленным с помощью советского трактора куполом – продолжал стоять.
У этого места была и своя страшная легенда: Ольга Константиновна Брискорн – имела репутацию «курской салтычихи». Крестьяне Пятой горы даже поднимали бунт, усмиренный лишь воинским отрядом. А по миру ходили слухи, что под каждой из колонн храма погребён замученный ею крепостной.
Так это или иначе – Дмитрий не знал. В свое время он видел разное отношение господ к своим слугам, и не всегда оно было радушным. Однако и принимать байку за чистую монету было глупо. Только сейчас, видя как вырисовываются в осенних сумерках обломки храма, Дмитрий почувствовал леденящий душу ужас и страх неизвестного: того, что может ждать за гранью миров, отделяемых ударом его кинжала.