- Дми-трий? – пробормотал девушка, ощущая что кто-то или что-то подкрадывается к ней сзади.
В этот момент луч света выхватил на стене чью-то тень. Марина вздрогнула. Уронила фонарь. Повинуясь инстинкту, бросилась бежать. И тут же была поймана в чьи-то сильные руки.
От этого человека пахло сырой травой, костром, чаем на травах.
- Дмитрий? – пробормотал Марина.
Но незнакомец лишь крепче прижал ее к себе.
- Ты что-то видела? – спросил он с требовательностью, ранее не присущей интеллигентному историку.
- Я? Нет, то есть да, здесь так темно и…
- Что ты видела?!
Дмитрий крепко держал ее, практически не давая пошевелиться. Его руки до боли сжимали ее локти.
Луна снова вышла из-за туч, даря усадьбе свой призрачный свет. Словно из небытия выросли кирпичные башни, стены, свет лился сквозь остроугольные окна, рисуя узоры теней на сырой траве.
Лицо Дмитрия в этот момент казалось совсем иным, чем днём. Исчезли спокойствие и окружавшая его меланхолия. Глаза блестели живым огнем, и Марина ощутила, что этот человек не отпустит ее без ответов на свой вопрос. Она попробовала собраться, вспомнить точно то, что столь напугало ее.
- Там, в темноте, мне показалось, будто за нами наблюдают. Это был не ты. Я ощущала это четко. А затем…затем я увидела тень. Здесь есть ещё кто-то кроме нас.
К удивлению девушки, хватка ее компаньона ослабла.
- Такое бывает на заброшках, - пробормотал он, - многие любят приходить сюда ночью. Для особой атмосферы.
В голосе его звенело разочарование. Будто Марина сказала вовсе не то, что он хотел услышать. Руки его были готовы отпустить Марину, когда та вдруг слегка поморщила нос, а потом, нахмурив брови, очень серьезно спросила:
- За атмосферой? Ночью и без фонаря?
Ее замечание Дмитрий пропустил мимо себя. Зрачки его внезапно расширились, дыхание участилось. Руки его, секунду назад готовые отпустить Марину, неожиданно ещё сильнее прижали девушку к себе.
Марина вздрогнула, ощутив как Дмитрий поднес руку к ее щеке, но вовремя отстранилась, не дав коснуться себя и пальцем.
- Дмитрий Алексеевич, - прошептала она, будто боясь, что их могут подслушать, - на форуме вы уверяли меня, что не посягаете на честь своих спутниц.
Мгновенно Дмитрий отпустил ее.
Луна снова зашла за тучи, скрыв от девушки выражение его лица.
- Прости…, - пробормотал он, - мне показалось.
Марина ничего не ответила. Увидев в траве луч от своего фонаря, она подхватила прибор и направилась в сторону их стоянки.
Через пару минут ее догнал и Дмитрий.
- Прости, - ещё раз извинился он. Как показалось Марине – искренне.
- Не знаю, что на меня нашло.
- Чтобы то ни было, я предпочла бы сегодня спать в палатке одна, - фыркнула Марина.
Внезапно Дмитрий рассмеялся:
- Коли так, то с радостью буду твоим верным сторожевым псом.
На месте он вынул из их двухместной палатки свой спальный мешок и, как и обещал, устроился у ее входа.
Марина заснула почти сразу, мало сожалея о спутнике, оставленном под открытым небом. Дмитрий же долго смотрел на звёзды над своей головой, размышляя о том, что те могли видеть и знать об этом месте.
"Дома" часть 1
Первый утренний автобус в город забрал с собой любителей истории и заброшек. Доехав до площади Восстания, они распрощались. Дмитрий пересел на зелёную ветку в сторону Васильевского острова. Марина – направилась в Девяткино. Где она кажется снимала, а может и сама была счастливой обладательницей квартиры-студии.
Как ни странно, на обратном пути Дмитрия мало волновали использованные в архитектурной отделке Площади Восстания элементы классицизма, белые лепные арки и барельефы станции, посвященные Октябрьской революции тысяча девятьсот семнадцатого года. Каждый раз, возвращаясь после очередной вылазки на заброшку, историк был опустошен. Будто некая частичка его души оказалась вырванной и навеки оставленной в развалинах.
Полина Андреевна, хозяйка квартиры где жил Дмитрий, встретила мужчину своим неизменным ворчанием.
- Явился не запылился. Тут лампочка в ванной перегорела. Я при свечах вчера умывалась. А он шастает не пойми где. И незнамо – жив или мертв.
- Так при свечах оно ж хорошо, так ранее и делали, - устало улыбнулся Дмитрий.
- Это тебе хорошо, ископаемое ты этакое, а я стара для такого. Мне нормальные условия нужны.
Историк вздохнул, скинул рюкзак, нашел табурет и ввинтил лампочку в импровизированной ванной, переделанной из части кухни.