- Вот как? – приподнял бровь Артур.
- Да. Я не могла, не хотела верить, что Григорий бросил меня. Все исчезновение – Гриши и его отца – казалось мне чьим-то злым умыслом. Хоть люди и судачили, что мол отец и сын бежали от кредиторов. Я не верила. И как мне хотелось думать, не верила не из-за своего тщеславия. Два года я искала его. Пыталась найти в газетах, архивах, даже местных легендах подобные случаи.
- Нашла? – с интересом спросил Артур.
- Да. Нашла. На окраине деревни, принадлежавшей отцу, стоял табор цыган. Думаю, ты знаешь об этом. У них была гадалка. Марфа. Я сама пришла к ней. Сама попросила рассказать о Грише…, - Марина замолчала. Артур не подгонял ее, действительно слушая с интересом историю девушки, - Марфа рассказала, что суженый мой сейчас от меня далеко. И разделяют нас не расстояние, а само время. Однако, есть способ мне найти его. Только цена непомерно высока.
Последовала ещё более долгая пауза, после которой Марина сказала:
- Тогда я даже представить не могла, о чем она. Думала что цена всего, как учил меня порой отец, это деньги. На следующий же день взяла с собою все, что оставила мне бабушка: брошки, бусы, даже серебряные ложки. Целый саквояж. Пришла к цыганке. Та лишь ухмыльнулась. Сказала что если я хочу и правда пойти за ним, то могу все это взять. Мне пригодится. После Марфа открыла портал. Как она делала это – без кинжала – я не знаю. А вот цена и правда оказалась слишком высока. Бросившись за Григорием, я оставила своих родных. Отца, мать, брата. Навсегда. За это нет мне прощения.
На глазах девушки выступили слезы. Она снова помолчала, но через некоторое время продолжила:
- Конечно, когда я попала сюда, ужасу моему не было предела. Страшно и дико, как изменился мир. Однако, со мною были мои броши и ложки, - Марина усмехнулась, - не хитрое бабушкино наследство. Я сообразила, что ростовщичество вряд ли исчезло даже в этом сумасшедшем мире. Поэтому первые шаги были сделаны благодаря этому маленькому капиталу. Дальше, даже я не могу объяснить как, но я действительно выжила. Наверное получилось как в сказке про лягушку, попавшую в масло: барахтались изо всех сил. Так, что даже сама не заметила, насколько я изменилась и влилась в этот мир. Самым печальным было то, что я быстро поняла – мне не найти Григория среди миллиона лиц, населявших этот город.
- И все же, ты его нашла, - сделал ударение Артур, и в голосе его читались не привычные нотки уважения и даже восхищения.
Однако Марина откликнулась грустной улыбкой:
- Нашла ли?
Цыган лениво потянулся в кресле, посмотрел на Марину:
- Жалеешь о том, что пошла за ним?
- И да и нет. Если можно сказать: я потеряла себя, пройдя через портал.
Цыган внимательно посмотрел на Марину.
- Потеряла? Деточка, ты слишком трагедизируешь. Думаю, ты нашла много больше.
В этот момент в комнату вошёл Дмитрий. Невольно, Марина вскочила с места.
- Не могу в это поверить, но я полностью согласен с Артуром, - улыбнулся он, и Марина слегка покраснела. А историк подошёл чуть ближе и поцеловал ее в лоб.
Губы Артура скривились.
- Нам бы сейчас поговорить о важном, - пробормотал он, - но боюсь ничего не выйдет, пока вы между собой не разберётесь. И угораздило же меня связаться с такими бездарями.
С этими словами он вышел с кухни, оставив Марину наедине с Дмитрием.
- Кажется у Полины Андреевны появился единомышленник, готовый звать тебя «дураком бедовым», - мягко пошутила Марина. Дмитрий же подал ей руку, и когда она опустила свои пальцы в его, то не заметила, как уже через секунду оказалась притянутой к нему. Хотя возможно это и есть естественное притяжение между двумя людьми? Марине было все равно. Крепко прижимаясь к Дмитрию, ощущая, как рука его медленно гладит ее волосы, слушая его дыхание, она думала что вот оно: счастье. И ей больше ничего и не нужно было. Даже ответ на вопрос, заданный Артуром, был бы в этот миг столь однозначен. Нет! Нет!!! Она не жалела. На самом деле. Никогда и ни о чем.
- Ты спасла меня, - произнес в какой-то миг Дмитрий.
- Я? – Марина даже не подняла на него глаз, лишь прижалась ещё сильнее, - Нет. Ты сам выбрал этот путь.
- Я шел за тобой. Ты была моим лучом света во всей этой тьме.
Дмитрий снова поцеловал ее лоб, затем глаза, щеки, шею…Пока наконец не примкнул губами к ее губам.
Поцелуй их длился долго. Растворяясь в нем, каждому из них казалось, будто нет в мире больше никого кроме них. Ни людей, ни земли, ни даже звёзд на небе. В тот миг они стали друг для друга всем. Необходимыми, как воздух. Родными, как частичка себя.