Машенька снова смутилась, повернула прелестную головку, глядя не на жениха, а в сторону – туда, где стояли ее родители.
Послышался звон бокалов. Все разом поздравляли жениха и невесту. По приказу отца двери в большую гостиную, сегодня расчищенную под бальную залу, отворились и Алексей Данилович объявил вальс, в честь молодоженов.
Григорий видимо нервничал столь сильно, что сам не осознал как получилось, что вот уже они кружатся с Машенькой по залу. Ее рука в его руке. Его ладонь на ее тонкой талии. Девица, словно нежный ангел в ореоле призрачного сияния свечей.
- Какой чудесный вечер, - нежным, словно колокольчики, голосом проворковала Машенька.
Григорий внимательно посмотрел на невесту: конечно, они были на приеме. Но прием этот был в честь их помолвки. И слышать из ее уст это отстраненное «Григорий Алексеевич» было дико и несуразно. К тому же, разве не знал он ее с детства? Разве не сидели они десятки раз под тем огромным дубом, читая стащенные из отцовской библиотеки книги или гадая, на какую именно фигуру похожи облака?
- Дима…, - прошептал чей-то голос в его голове.
Григорий сбился с такта, его невеста нахмурила бровки и тогда он предложил ей передохнуть от танцев. Машенька кивнула, и вот уже они стояли в углу залы, принимая поздравление то от одних, то от других из череды бесконечных знакомых. Перед Григорием то и дело мелькали чьи-то лица, и ему казалось, будто он не знает и половины этих людей. Или хуже того – что лица их все чем-то схожи. Но чем? Они все были столь одинаковы, что сказать точно Григорий не мог.
Чтобы отвлечься от странных, тревожных мыслей, которые, казалось, не должны были занимать голову счастливого человека, Григорий повернул голову в сторону рояля. Там всё ещё стоял его отец, в окружении лучшего друга Трофима Петровича Жужского, с которым они часто ходили на охоту. Трофим Петрович улыбался и кивал головой на речь будущего тестя Григория. Отец, снова поймав взгляд жениха, улыбнулся ему и даже слегка подмигнул. Словно говоря: перестань волноваться. Немного подбодренный этим, Григорий уже хотел выдохнуть, как взгляд его упал на мужчину по правую руку от отца. Темноволосый, с черными глазами. В нем все выдавало цыгана. Ранее этот человек никогда не бывал в их доме. Но отчего сейчас стоит столь близко к отцу?
- Григорий Алексеевич, - вернул его в реальность голос Машеньки.
- Да? – он повернулся к невесте.
- Можем мы выйти на улицу? Здесь ужасно душно и у меня разболелась голова, - пожаловалась она.
- Конечно.
Григорий извинился перед гостями и уже через пару минут они с Машей оказались в прохладе летнего вечера.
Воздух дурманил ароматом жасмина – любимого цветка его матери. Его нежные белые лепестки устилали аккуратные садовые дорожки, в тени кустов располагались небольшие скамеечки «для влюбленных» - как звала их сама хозяйка дома.
Григорий взял новоиспеченный невесту под руку и с удовольствием прогуливался с ней по небольшому парку родительской усадьбы, слушая рокот кузнечиков вместе с отдаленной музыкой оркестра, идущей из главного дома.
- Гришенька, - ласково спросила его Маша, наконец снявшая всю свою напыщенность и прильнувшая к его руке, - а расскажи мне, как мы с тобой будем жить в столице?
Вопрос был приятен молодому человеку. Он и сам много раз представлял себе, как они с Машенькой снимут несколько комнат где-нибудь на Невском, начнут обустраивать свой быт, ходить вместе в театр и на прогулки. Он покажет жене свои самые любимые городские места: суровых златокрылых грифонов, всесильных атлантов, и мраморных Львов, играющих с шаром у берегов Невы…
- Мы будем жить в небольшой комнате, которую я сниму у одной очень доброй старушки, - внезапно вместо всего этого ответил Григорий.
Машенька помрачнела.
- Гриша, что ты такое говоришь?
- Прости, я сам не знаю, - пробормотал мужчина, удивляясь своим мыслям.
Невеста посмотрела на него с видимым раздражением, но вскоре решила-таки сменить гнев на милость и пропела:
- Давай присядем? Здесь так тихо и уютно.
Они примостившись на небольшую скамеечку в тени отцветших кустов сирени.
Некоторое время оба молчали, Григорий все больше удивляясь своим странным мыслям и видениям, Мария – явно что-то обдумывая. Наконец невеста прервала молчание.
- Гриша, твой отец, когда ездил свататься к нам, как-то намекнул, что для нас есть особый подарок на помолвку.