Мужчина посмотрел на нее с неким удивлением: что именно Маша имела в виду? Но девушка была не терпелива и спросила снова:
- Твой отец передал его тебе?
В голове Григория всплыли смутные образы: их с отцом встреча в его кабинете, разговор и… отец и правда сделал ему подарок. Кинжал….
- Пожалуйста, дай мне посмотреть на него, - потребовала Мария.
- На кого?
- Кинжал, конечно же, - улыбнулась его невеста, - отдай его мне.
Григорий нахмурился:
- Откуда ты знаешь о кинжале?
Однако Мария ловко парировала:
- От твоего отца. Он говорил о нем.
- С тобой? – все это звучало несколько странно и несуразно. Но Машу кажется ни капли не смущало:
- Отдай его мне, - практически потребовала она, - и тогда мы с тобой наконец сможем быть вместе. Я, ты, твои отец и мать. Ты же хочешь, чтобы они тоже были счастливы? Смогли понянчить внуков.
Эта Мария говорила красиво, чарующе. Но при мыслях о детях нечто щелкнуло внутри Григория. Он встал со скамьи и внимательно посмотрел на невесту:
- У меня не будет с тобой детей, - мрачно произнес он.
Машенька побледнела. На глазах практически навернулись слезы.
- Гриша? Что ты такое говоришь?
- То, что давно следовало сказать и понять, - отрезал он, - ты – не моя невеста. А безликая тварь, желающая взять свое. Моя жена сейчас ждёт меня, и она уже носит под сердцем нашего ребенка.
- Что? Гриша…
Машенька разрыдалась, закрыв лицо руками. В этот момент из летнего сумрака появилась фигура Алексея Даниловича.
- Ну-ну. Будет вам, молодым, ссориться, - мягко сказал он.
Затем, положив тяжёлую руку на плечо сына, произнес:
- Не глупи. Ты можешь не отдавать кинжал. Сделай лишь один разрез. И твой мир станет как прежде. Я, твоя мама, Маша – мы все этого очень хотим. Поверь, мы – твоя семья. Настоящая семья.
Григорий печально улыбнулся: семья. Как много значило для него это слово. Тогда и теперь. Родители, давшие ему жизнь и воспитавшие. Его милая мама, с теплой и чуть лукавой улыбкой. Отец с его вечными шуточками. Григорий безмерно любил их и столь же безмерно скучал. Как много отдал бы он, чтобы снова быть рядом с ними. В любой из жизней и в любом из миров. Но цена, что просили сейчас была слишком высока. Она касалась не только Дмитрия, но и судьбы его не рождённого ребенка. А ещё, возможно, судьбы сотни других детей и людей.
Взмахни он кинжалом, и в мир настоящий войдут тени. И он не может позволить сделать безликим весь мир.
- Мой отец учил меня быть достойным сыном. Его и своей страны. Я офицер, господин Переницын, и причинять людям вред не в моих правилах.
Лицо того, что притворялся Алексеем Даниловичем исказилось. С него, словно краска, начали стекать знакомые черты, оставляя после себя нечто на подобие лица манекена – пустого, ничего не выражающего, такого же как все другие манекены. Между тем, тень продолжала настаивать:
- Глупый щенок! Что ты понимаешь?! Я – твой отец! Я тот, что провел тебя между мирами. Тот, что шептал на ухо секреты кинжала. Я прошлое и будущее. Без меня, не было бы и тебя.
Чьи-то когти впились в руку Дмитрия. Обернувшись он увидел ту, другую, притворившуюся Машенькой. Черты ее так же расплылось. Только в отличие от Переницына, под ними было не бледное лицо куклы, а живая пустота. Движущаяся тьма, обнажившая острые зубки и впиваюшеяся в него своими длинными когтями.
- Ты мой! Мой! – шипела она. - Сегодня при всех была наша помолвка!
- Я обещал не тебе, - выдерживая руку, ответил Дмитрий, - и у меня уже есть та, с которой нас обручил господь и судьба.
- Так забудь ее! – не унимался Переницын, - Вернись домой. В нашу дивную усадьбу. В наш прекрасный мир.
- Все это прошлое, - пробормотал Дмитрий, нащупывая кинжал, - я устал жить им.
Он достал злосчастное оружие и прошептал:
- Мариночка, родная, я не забыл тебя. Никогда не забуду и буду вечно любить. Дай мне сил.
В этот миг лезвие кинжала засветилось бледно голубым. Тень лже невесты завизжала, словно драная кошка. Отпрыгнула в сторону. Переницын, окончательно потерявший человеческий облик, зарычал. Увеличился в размерах. Окутал Дмитрия своей тьмой.
- Ты все равно не уйдешь, - гремело вокруг.
Дмитрий, собрав все свои силы, принялся читать навет. Тот, которому научила его Люсиль. Но тьма вокруг лишь густела, становилось трудно дышать, Дмитрий почувствовал, что ещё не много и он лишится сознания.
- Марина, - вырвалась у него последняя фраза, - и ты не забудь меня.
В этот момент что-то сильно ударило ему в грудь. Так, что на мгновение дышать стало практически невозможно. Но уже в следующий миг Дмитрий ощутил свежий воздух. Должно быть так чувствует себя человек, в горле которого была кость, которую наконец смогли вынуть. Тьма отступила. Словно зверь, завидевший огонь, и теперь решающий стоит ли нападать.