Огромная морда, светящаяся любовью приблизилась ко мне. Глаза прищурились от удовольствия, и пес лизнул мою руку шершавым языком. Тут же ко мне бросились остальные — окружили кольцом, подпрыгивали, лизали руки, припадали на передние лапы, молотили обрубками хвостов по бокам, будто домашние псы, увидевшие любимого хозяина.
Хозяин?! Кто? Я?! Они считают меня своим хозяином?!
Я не мог поверить в происходящее. Застыл столбом. Никогда я еще не слышал про такое. На протяжении двадцати лет в Пустошь ходят охотники и никто никогда не сумел подружиться с чудовищем. А ведь люди пытались — подбирали подранков, щенков, выхаживали, растили, но итог всегда был один — едва оправившись, чудовища убивали, их ненависть было ничем не изменить. — Так, все, — пробормотал я садясь на землю. — Это перебор даже для меня. Я ничего не понимаю. Я что сошел с ума? Волколачьи морды тыкались мне в бока, плечи, а меня трясло от страха. — Хватит! Отойдите! — не выдержав заорал я и все псы тут же отступили и расселись полукругом вокруг меня, умильно заглядывая в глаза и тихонько повизгивая, а я закрыл глаза, чтоб не видеть их морд и спрятал голову в коленях. — Я сошел с ума! Это самое разумное объяснение! На самом деле я в Галаше, в доме лекаря и мне все померещилось — и приезд герцога, и Эллориэль, и чудовища, и говорящая птичка. Кстати, где она?
Открыв глаза, я увидел ее прямо перед собой. Серый воробышек сидел в траве и нисколько не боялся чудовищ, а они и не думали трогать его.
Я закрою глаза, пройдет немного времени, а потом проснусь дома, в Галаше. Не открывая глаз, я лег на землю и уснул. Это было просто — мозг требовал сна, он не мог справиться с происходящим. Я проспал до рассвета, а проснувшись снова увидел их.
Чудовища никуда не пропали, наоборот, ночью они подкрались ко мне и теперь я лежал прижавшись к теплому боку тишки, а волклолачья стая окружала нас со всех сторон.
— Твою мать! — пробормотал я. — Твою мать!
— Чью именно мать вы ищите, хозяин? — ответил мне голос и я снова увидел серую птичку.
— Кто вы такие? Почему вы считаете, что я ваш хозяин? — спросил я.
— Мы — ваши слуги, — последовал ответ. — Мы знаем, что вы — наш хозяин и мы счастливы! Уже так давно мы ждем вас! Прикажите и мы выполним все, что нужно. Мы счастливы служить вам!
С того дня волколаки таскались за мной, куда бы я не пошел. Наверное со стороны это выглядело забавно — человек с серым воробьем на плече, а за ним стая волколаков, достающих мордой до его головы. Я хотел прогнать их! Кричал, кидал в них палки — все бесполезно. Они поджимали хвосты, скулили, отступали на несколько метров, но все равно упорно тащились следом и стоило мне чуть-чуть отвлечься, как снова чей-то мокрый нос тыкался мне в плечо.
К моей чудовищной стае присоединилось еще несколько особей — тишка, метровая ящерица с ядовитыми зубами и ледяной броней, нечто похожее на курицу, только больше раз в двадцать, с ярким гребнем на спине и еще некоторые чудища, которых мне и описывать неохота. Все они считали, что я их хозяин и всячески выказывали мне свою любовь и преданность.
Чудовища уходили и возвращались, видимо у них были и свои дела, может быть кто-то вывел потомство, да и охотиться им нужно было.
Но число их постоянно увеличивалось, сперва я смотрел на них с ужасом, а потом я … привык. Разжег костер, изжарил кролика посреди толпы чудовищ, съел и даже не подавился.
Когда-то давно, в другой жизни, дядя говорил мне, что человек, это такое существо, которое может привыкнуть к чему угодно. И вот я привык к чудовищам. Даже дал имя волколачьему вожаку. Сомо, так у нас в Галаше звали цепного пса. Что сейчас с ним? Кто его кормит? Жив ли?
Я отряхнул рубаху и задумался, что мне теперь делать. Уткнулся головой в колени. Теплый бок волколачьего вожака тут же оказался рядом. Сцепив зубы и попросил:
— Уйди, Сомо. Я хочу побыть один. Все уйдите.
Стало тихо и холодно. Видимо чудовища поняли и ушли
Я все сидел и думал. Можно, конечно, остаться в Пустоши и жить тут. Опасность мне пока не грозит. Может быть, даже сумею спрятаться от воинов герцога. Но жить всю жизнь одному, без людей?! Нет и нет. Этого я не хотел.
Я начал обдумывать, не пробраться ли мне вдоль обрыва на запад? Там горный хребет, если смогу его пересечь, окажусь в Гномьем царстве и герцог Марасик меня там не достанет. Возможно, это единственная нормальная идея… Но что будет с дядей?!
Раздался лай. Сперва я, погруженный в свои мысли, не обратил на это внимания, но лай повторился, раздалась какая-то возня и человеческий голос.