— Да тех монстров, что проходили мимо нас! О боже! Я думала, что сойду с ума! Они сделаны из железа, Сэм! Как железная махина может идти! А их глаза? Они мертвые! В них нет жизни. О боже, куда мы попали?! Почему ты не отвечаешь?
Я как раз искал дверь, или что-то на нее похожее — стеклянная гладкая стена не имела ни щели, ни ручки.
— Ты не слышишь меня что ли? — повторила девушка.
— Где тут вход, Элли? Ты видишь дверь? На улице оставаться опасно, — пробормотал я продолжая исследовать стеклянную стену и едва не подпрыгнул, когда металлический, не живой голос, вслух сказал:
— Вы хотите проникнуть в городскую ратушу. Вам действительно нужно войти?
Откашлявшись я сказал:
— Да, нужно. Откройтесь.
— В городе идет война, поэтому вход в ратушу ограничен. Приложите руку к экрану, чтобы я могла определить, не принадлежите ли вы к врагам официальной власти, — проговорил голос и откуда то из двери выдвинулся плоский квадрат.
— Война давно закончена, все кто воевал, погибли, — сказал я.
— Приложите пожалуйста руку, чтобы я могла определить, не принадлежите ли вы к врагам официальной власти, — повторил голос с прежней интонацией.
Я хотел еще раз сказать ей, что война давно окончена, но тут Эллориэль вцепилась мне в плечо и зашептала:
— Сэм, Сэм, она же мертвая, ты что не слышишь? Давай уйдем отсюда!
И я понял, что она права — голос действительно был безжизненным, словно металл лязгал. Я подумал секунд десять, а потом приложил руку к экрану. Он вспыхнул ярким светом и голос сказал:
— Добро пожаловать в ратушу.
Стеклянная стена раздалась, разъехалась в стороны. Я шагнул внутрь и потянул упирающуюся Эллориэль:
— Чего ты застыла? Ты же так хотела попасть в Заброшенный город.
— А теперь я хочу уйти, — пробормотала она, но я ее уже не слушал. Сраженный красотой я пошел вперед по сверкающему залу. Тут все было гладкое, блестящее, красивое. В горшках зеленели целые деревья, хрупкие лесенки вели вверх, на балюстраду, окантованную стеклянными перильцами, с золотыми гранями.
— Боже мой, как великолепно! — пробормотал я. — Ты видела когда-нибудь что-то такое, а Элли? Тут восхитительно! Я понимаю за что они сражались!
Я шел по холлу с восхищением прикасаясь к мраморным стенам.
— Элли, погляди, — позвал я ее. — Ты видишь? Стены прозрачные отсюда, а снаружи мы видели только свое отражение! Ну разве это не чудо?
— Они мертвые, — странным голосом сказала девушка и я к ней повернулся
— Кто?
— Они, — Эллориэль указывала на растение с невиданными листьями, зеленеющее в причудливом горшке.
— Элли, оно же зеленое! Как такое растение может быть мертвым?!
— Не веришь? Сам посмотри, — предложила она.
Я подошел к ней и прикоснулся к листку. Странное ощущение — он был абсолютно гладким, и будто не живым. Но ведь он же зеленый!
— Может это такое растение? — неуверенно предположил я.
— Оно мертвое, Сэм! — закричала девушка. — Мертвое, но выглядит как живое! Ты понимаешь?! Тут кругом все мертвое — железные чудовища, голоса, даже растения!
— Ну, ну, успокойся, — я прижал ее к себе. Эллориэль буквально била дрожь. — Все хорошо. Они не опасные.
— Ты ууверен? — пробормотала она.
— Сейчас еще разок гляну, чтоб убедиться, — я перешел на магическое зрение. Растение отсвечивало синим,
Эллориэль в моих руках — зеленым. На всякий случай я оглядел здание еще раз, задрав голову к потолку. Но увидел лишь синюю толщу над собой и ни одной алой искры.
— Сэм, ну наконец-то, — сказали мне голоса. — Мы ждем тебя наверху, хватит бродить по холлу.
— Где лестница? — спросил я.
— Лестница не нужна, Сэм, — раздалось что-то похожее на смех. — Подойди к двери в центре холла и приложи ладонь к стене.
Я кивнул, хотя и знал, что они меня не видят. И способны ли они вообще видеть? Ведь они сами сказали, что мертвые. Я подумал, стоит ли говорить об этом Эллориэль? Девушка итак напугана… если услышит, что нас ждут умершие мураки, совсем испугается. Самому мне не было страшно, скорей любопытно. Вернув нормальное зрение, я сказал:
— Элли, тут безопасно, пойдем, — и потянул ее тем самым дверям.
Когда я приложил ладонь, перед нами открылась крошечная комнатка. В первый момент мне показалось, что нас встречают мои сородичи. В комнате стояли люди с фиолетовой кожей. А через пару секунд я понял, что это зеркала и в них мое отражение. Тогда я рассмеялся, схватил упирающуюся Эллориэль и закинул ее в комнатку. Дверь, через которую мы вошли закрылась и мы ощутили движение, словно поплыли вверх. Эллориэль закричала от ужаса и ничего не хотела слушать. Перестала кричать она лишь тогда, когда двери со звоном открылись. Мы оказались совсем в другом месте — вместо сверкающего холла, перед нами открылся серый коридор.