— Нет, я не стану ей приказывать, Сэм повернулся к ней спиной. — Она не выдаст нас. Ведь Элли понимает, что если расскажет, умрет множество людей.
— И ты ей веришь?! — взвился Йона. — Да она готова своих целовать и защищать даже если они в крови нашей умоются! Нет уж, я своими рисковать не намерен! Я ей сейчас ногу прострелю, — скидывая лук с плеча закончил он. Эллориэль повернулась и хмуро посмотрела на Йону. Подняла руки в которых полыхнула вспышка:
— Попробуй.
Глянув на Сэма, Йона опустил лук.
— Останови ее, — попросил Лионелл.
— Нет. Пусть идет. Ей нужно во всем разобраться, — ответил Сэм.
Через несколько минут он повернулся и посмотрел ей вслед, словно надеялся, что Эллориэль передумает и все таки вернется. Потом прикрыл глаза, вздохнул и одел амулет на шею.
— Что ж… Похороним Космина и пойдем.
— К ни живым, ни мертвым в гости? — спросил Самдей.
— Да, в Заброшенный город. — Поговорим с мертвыми мураками. Надеюсь, теперь они меня выслушают.
— А нам ты не дашь прочитать то письмо? — спросил Алин.
— Когда остановимся на привал, — ответил Сэм. — Я хочу, чтобы эту историю услышал каждый человек и каждый эльф.
История седьмая. Письмо из прошлого
Похоронили Космина на холме, над берегом Мары. Поверх положили камень. Немного постояли у могилы.
Сквозь дымку сумерек Сэм видел речную гладь и птиц, носящихся над ней, а вдалеке, за рекой, словно призраки, застыли башни Заброшенного города.
Потом нашли местечко для стоянки, охотники принялись устраиваться, а Сэм пошел к реке за водой и долго вглядывался в алые огоньки, едва различимые на таком расстоянии.
Когда вернулся, Риа и Йона уже разложили костер.
— А где Самдей?
— Они с Сомо ушли за кроликами, а мы набрали лугового шпината, все лучше, чем пустое мясо, — сообщала Риа.
— Вернется Самдей, прочтем письмо? — спросил Иэнку.
— Вернется — поедим, — сказала Риа. — На голодный желудок думать плохо.
Сэм сел поближе к костру. С реки тянуло сыростью. Теплое дыхание огня и голоса охотников успокаивали и расслабляли.
Издалека доносились крики чудовищ — у них тоже настало время вечерней охоты. Сэм рассеянно подумал, что численность мелкого зверья сегодня ночью сильно упадет в этой местности. Впрочем теперь чудовища начали расходиться.
Сэм приоткрыл глаза и увидел перед собой пляшущее пламя, силуэты охотников и чудовищ сквозь него, и неожиданно подумал, что всего-то несколько недель назад, все это показалось бы ему кошмарным видением, а сейчас навевает покой и сон.
Вскоре возле самого уха послышалось частое дыхание и шершавый язык обслюнявил его щеку.
— Сомо! Сколько раз я просил тебя так не делать! — возмутился Сэм вытирая лицо.
Довольный волколак рыкнул и растянулся у костра, совсем как домашний пес!
— Я тут кое-кого нашел, — бодрым голосом сказал Самдей и Сэм вдруг понял, что разговоры утихли и все, даже Риа, молчат. Уже зная, кого увидит, он повернулся, мельком глянул на Эллориэль и отвернулся снова.
— Она искала нас, — сказал Самдей.
— Только потому, что мне нужно узнать, что было в том письме, — отрезала девушка за спиной Сэма.
Он ничего не ответил, но Самдей увидел, как лицо парня на миг вспыхнуло радостью.
— Ну, займемся ужином, — нарочито бодро сказала Риа.
Когда с едой было покончено, разговоры вновь стихли и все повернулись к Сэму.
— Да, сейчас… — пробормотал он, запуская руку под куртку. — Это письмо я нашел в Заброшенном городе. В тот самый день, когда только попал туда. Оно словно позвало меня! И лишь потом я узнал, что его написал мой отец… может это был зов сердца?
— Его звали Аннорд Гэллерси и я хочу, чтобы вы узнали каким он был и… ну, вы сами все поймете… Может быть ты прочтешь, Элли? Если ты знаешь общий язык? — он повернулся к ней и вопросительно глядя в глаза, протянул сверток. Эльфийка молча взяла бумаги. Развернула их. Чуть дрогнувшим голосом начала:
Предательство ранит страшнее всего. Я, Аннорд Гэллерси, узнал это на себе и пишу в надежде, что кто-то найдет мое письмо и узнает, что на самом деле случилось с нами…
Сейчас в моем родном городе пылают пожары и почти никого не осталось в живых. Я могу лишь смотреть на это из окна — у меня нет сил на борьбу, или бегство. Я ранен. И рана моя смертельна. Так сказал мой друг, Саммират из рода Ледяных Слез, который и нанес мне ее, и я ему верю.
Я уже не злюсь на него — Саммират мертв. Пол часа назад он нашел меня здесь, в комнате, где когда-то давно я был счастлив. Именно сюда я пришел, чтоб дождаться смерти. Насколько же хорошо Саммират знал меня, если так легко догадался куда я пойду.