-Ворчать вы любите. - Гид неодобрительно на меня посмотрел. Ох, нельзя и слова сказать этому грубияну на табуретке.
-А хочешь, я ещё и скажу, каков ты есть, а, прелюбодей?
-Ну, ну, читатель душ, расскажите.
-Ты сноб, считаешь себя умнее других от того что в своих в книжонках черкаешь, и ещё у тебя нет понимания.
-Понимания? - Тут уж даже Уилл не понял старика, а тот и не думал отвечать.
Горсть костей встала с табурета, плеснула папаше рядом со мной выпить и отошла к котлу. Черпак у этого мудреца из села был аховый - можно накрыть голову. По крайней мере, так мне казалось издалека.
-Да, понимания! - Спустя минут пять, когда все вовсе забыли про него и ожидали кушанья, брякнул старикашка. - Понимания жизни. Не знаешь ты лишений, потому как богат, не знаешь грязи, потому как чистюля и не знаешь любви, потому как бревно.
-Ну, полно, месье Олван! - Запротестовал Сейзи, миролюбиво подымая руки. - Что вы нам сегодня грубите. Мы ведь пришли не с пустыми кошелями, может, закажем вина...
-Ага, и сыр с плесенью. - Мне решительно захотелось выйти с залы и обдать сие пыльное место плащом. Жаль, плащ на мне не висел, а уйти я не мог по одной простой причине - самолюбие. Уход означал бы моё жалкое поражение перед старющей вешалкой без такта и уважения к людям, которые добились заметно больше него.
Старик, не извинившись и даже всем своим видом незнамо как показывав, что он считает себя правым, поднёс к нашим уставшим от дороги рожам две миски супа и одну буханку хлеба в муке.
-А десерт? - Подразнивая деда, негодующе спросил я, только не сказав при этом "фи".
-Сейчас будет тебе десерт, пирог спеку. - Вполне серьёзно ответил на мою колкость хозяин таверны и от его тона мне стало немного совестно - он тут пирог мне сбирается печь, а я язвлю почём зря.
С небольшой долей стыда я поднял деревянную ложку не по руке и ткнул её в варево. Крупно-рубленная морковка, море специй, картофель, томатная паста и бёдрышки вперемешку с бульоном и водой неожиданно оказались очень хороши.
Есть тот тип особенных блюд, что вы наверняка в обычной жизни не вкушаете просто потому как от их приёма у вас через месяц отпадёт всё что пониже груди. Но при всём этом жирная пища, обильная посыпанная перцем, доставляет несравненное "грубое" удовольствие. Вдруг, помимо воли, воображение твоё разыгрывается и поедая твёрдый приятный на зуб хлеб ты начинаешь видеть себя никем иным, как батраком и даже устаёшь и потеешь на стуле, как батрак и двигаешься, как он. В каждом из нас сидит работник общественного труда на почти безденежных началах и временами, когда в наш рот попадает что-то очень питательное и обмазанное сливочным маслом, этот работяга прорывается наружу и требует "получку" ко вторнику.
-Что, вкусно? - Победоносно посмотрел на меня старикан, поливая тесто с яблоками мёдом. - Вижу, что вкусно, не отрицай.
-Не отрицаю. - Согласился я с поваром, оббивая ложку об пустеющую миску.
-Да, месье Олван, вы прирождённый мастер кухни! - Рыцарь отодвинул уже третью тарелку, поглаживая свободной рукой пузо под кольчугой. - А мой друг и наниматель месье Энгельс мастер другого дела - писательского.
-Ты уже говорил. - Чуть посмеиваясь, сказал старичок. - Или голову отбил на поле брани?
-А я и не говорил, что месье Энгельс у нас лучший...
-И не надо. - Предупреждающе перебил я моего гида, для которого всё что выше инструкции по применению новомодной туалетной бумаги считается художественным произведением. - Мой талант довольно средний.
-А мой... а мой вообще никому не сдался. - Чуть ли не плача, молвил мой сосед по правую руку с рюмкой в руке. Ради ваших ушей я опустил его матерные выражения. - Работал, ссу...
-Не ругайся при ребёнке, грубиян! - Старик пригрозил алкоголику черпаком.
-А я чего... "рассказую", стало быть, писаке мою историю. Может, роман напишет и хоть где-то в жизни я сгожусь... - Если кого-то и жаль в острой ситуации чужого алкоголизма, так это детей. Вот перед нами сидит на барном стуле не по росту слезливый мальчуган, заглядывающий своему отцу в рот. Для него этот человек пока является примером, но пройдёт пару лет, пример окончательно сопьётся, начнёт распускать руки, а мальчик вырастет. Как правило, уважения к родителю не остаётся и свезёт тому алкоголику, что не получит от возмужавшего ребёнка пинков. - Я был перевозчиком столько лет, что уж и забыл, какой у меня стаж... родился при отце перевозчике, работал с женой перевозчиком... а сын мой... ух. - На ярком слове "ух" бывший перевозчик погладил сына по копне волос. - Видит не то, как его отец перевозит люд на лодке, а как спивается.
-А почему не пошли в паромщики? - Гид неодобрительно на меня покосился второй раз за день. Как видно, беседы с пьянью в его хобби не входят.