- А будь ты на месте друга Пирифоя, разве не бросился бы спасать его прекрасную Гипподамию, попавшую в лапы разнузданного пьяницы?
- Я бы спас или хотя бы постарался спасти красотку, не круша череп похитителя посудой. Кратер для вина с водой, а не для крови, перемешанной с мозгом.
- Клянусь покровителем нашим Дионисом! – воскликнул младший. – Не будь наше племя столь невоздержанно в любви к неразбавленному вину, не быть нам с тобой преследуемыми беглецами, а доблестные и могучие кентавры, наши друзья и братья, не лежали бы растерзанными в пещере Пирифоя и фессальских долинах. До самой смерти у меня перед глазами будут стоять картины этой жуткой расправы.
- Ты прав, Клади, - содрогнулся в ответ старший, вспоминая бойню в свадебных покоях. – Даже не предполагал, что домашняя утварь может разить куда ужаснее мечей, копий и стрел. Нигде прежде я не видел столь страшных ран и увечий.
- Лапифы не уступают нам силой, - согласился младший. – Так что бой шёл на равных, а бешенство утроило мощь сражающихся.
- А вспомни, как наши дружно налегли, когда понадобилось отправить в царство Аида эту неуязвимую Кениду, - в голосе Велоса слышалась бравада, заглушаемая ноткой сожаления. – И ей ничуть не помогли дары Посейдона.
- Не гневи владыку морей своими словами, - осторожно заметил Кладос. – Кеней ничуть не уступал Тесею и Гераклу своей мощью, да к тому же был полностью неуязвим. И ведь не сразу удалось нашим братьям завалить сражающегося мужа выкорчеванными с корнем деревьями…
- Не удивлюсь, если Посейдон всё-таки спас этого мужа, который родился прекрасной девой, - не забыл уточнить старший кентавр. – Ведь видел кто-то из наших, как из груды могучих стволов вылетела жёлтая птица и скрылась в облаках.
- Одно может утешить: когда боги совершают подобные превращения, они необратимы. Пусть Кеней поёт птицей на Олимпе или станет созвездием в небе. Его меч более не страшен кентаврам. Нам же после безумства сражённого Тесеем Эвритиона осталась судьба гонимых изгоев, коим нет места в родной Фессалии. Не подняться нам более на Пелион.
- И в других краях есть горы, чистые реки, сочная трава и дичь для охоты, - попытался утешить младшего товарища Велос. – А мы не забыли прихватить оружие, которым умеем неплохо владеть. Значит, сумеем прокормиться и выжить.
- И отбиться от врагов, если вдруг придётся, - добавил Кладос.
12. Легенда
- Я нашла те архивные материалы, о которых тебе говорила, – в голосе Ирины Петровны слышалось плохо скрываемое возбуждение. – В 1914-м году при разбивке учебного военного лагеря на пустыре вблизи виноградников были обнаружены фрагменты скелета. Солдаты местного гарнизона, ведущие работы, поначалу были уверены, что нашли останки крупного коня. Однако инженер-фортификатор Рябцев, принимавший участие в работах, сразу понял, что обнаруженные кости весьма необычны, и нашёл нужным оповестить о находке руководителя недавно созданного городского музея. И тот не поленился лично подъехать на место проведения работ, взяв с собой местного краеведа и археолога Михаила Сергеевича Елизарова. И именно последнему мы обязаны появлением подробного документального свидетельства и рождением версии о кентаврах Причерноморья. Я, как историк, именно справку Елизарова взяла бы за основу и неоспоримый исторический факт. Потому что дальше в дело включились местные журналисты и начали сочинять кто во что горазд в духе склонной к раздуванию сенсаций бульварной прессы. Особенно усердствовал популярный в городе писака, известный под псевдонимом Глеб Понтийский. Он выпустил несколько материалов, где со свойственной ему буйной фантазией утверждал, что полуостров, на который выходит южная окраина города, некогда принадлежал племени кентавров.
- А эти кентавры водились до появления на полуострове поселения Боспорского царства? – решила уточнить Нина Петровна.
- Наш понтоватый автор был мастер мешать исторические факты с выдумкой и, кстати, неплохо знал древнюю мифологию, – отозвалась младшая сестра. – Он утверждает, что кентавры могли появиться здесь в результате разразившейся в Фессалии битвы с лапифами.