- Да, я уже ознакомилась с «Метаморфозами», – быстро откликнулась старшая. – Но Фессалия, где происходили описываемые события, – не ближний свет. Однако если учесть, что в Кентавромахии принимал самое активное участие Тесей, участник плавания аргонавтов в Колхиду, Чёрное море уже было освоено греками. И бегущие от возмездия кентавры могли двигаться берегом параллельно курсу греческих кораблей.
- Я смотрю, ты уже на полном серьёзе рассматриваешь версию существования кентавров, – осторожно заметила Ирина Петровна. – Хотя, должна сказать, Елизаров не отметает сходу эту идею и предлагает ряд действий, способных подтвердить или опровергнуть её. Беда в том, что момент находки близко совпал с началом Первой Мировой. И историкам стало не до археологических сенсаций. В июле 1914-го началась горячая фаза противостояния, а уже в октябре наш город подвергся мощному обстрелу турецких судов и запылал в нефтяном пожаре.
- Ну а дальше нарастание народного недовольства, переломный семнадцатый год и новые веяния, – завершила Нина Петровна. – И найденные останки кентавра были забыты и быльём поросли.
- Не совсем, – голос младшей сестры звучал интригующе. – Глеб Понтийский пережил исторические катаклизмы и даже неплохо зарекомендовал себя в качестве публициста-краеведа. Тесно сотрудничал с нашим музеем, писал талантливые научно-популярные статьи на исторические темы. Умер он уже после войны, в конце пятидесятых, и завещал музею целую папку своих неопубликованных записок. Так что у нас в архиве хранится порядка трёхсот его машинописных листов. И что особо ценно в нашей ситуации, имеется материал, посвящённый кентаврам. Этот фантаст на полном серьёзе утверждает, что наш город построен на кладбище древних кентавров. И что имеется фатальная закономерность: как только их останки тревожат люди, на мир надвигаются катастрофы.
- Это он про Первую Мировую?
- Не только, – Ирина Петровна сделала драматическую паузу и продолжила: – Накануне начала Великой Отечественной войны, а точнее в мае 1941 года всё там же, в районе виноградников, вновь были обнаружены фрагменты крупных скелетов. И в материалах Глеба Понтийского даже имеется фотография. Не лучшего качества. Но на ней почти целый череп, который, если верить приведённым цифрам, почти в четыре раза крупнее черепа обычного человека. И это точно не череп коня или коровы.
- Но если это действительно останки кентавров, какими их представляли себе древние греки, то должны быть и грудные клетки, и кости рук соответствующих размеров, – в голосе Нины Петровны слышался исследовательский азарт.
- Нужны особые природные условия, чтобы кости смогли хорошо сохраниться, – напомнила младшая сестра. – Поэтому трудно ожидать, что были и будут найдены нетленные скелеты в их первозданном виде. Сама понимаешь, что у нас не сухая пустыня, а также нет болотных трясин без доступа воздуха. И отсутствует вечная мерзлота. А ведь кентавры могут быть не менее древними, чем мамонты.
- Мамонты не описаны в древнегреческих мифах, а для кентавров в них нашлось место, – возразила Нина Петровна. - И, если верить мифам, человеческая цивилизация была уже достаточно развита, когда начала в лице своих легендарных героев плотно взаимодействовать с этими разумными существами двойственной природы.
- А нет у тебя ощущения, что все эти выдумки про кентавров – всего лишь искусная мистификация, придуманная Глебом Понтийским и по непонятным причинам поддержанная серьёзными людьми с научными степенями? – спросила Ирина Петровна.
- Видишь ли, во всей этой истории немалую роль сыграли войны. Разразившиеся катастрофы не позволили провести тщательного исследования находок. И если говорить о Великой Отечественной, то ты лучше меня представляешь себе, какой интенсивности бои шли на наших виноградниках. Бойцам, идущим в атаку или сидящим в окопах, уж точно было не до археологических раскопок. И даже если в воронке от авиабомбы кто-то из защитников плацдарма видел необычные кости, то это вряд ли фиксировалось и быстро забывалось. Не до того, знаешь ли, было.
- Жаль, что ты не смогла хоть как-то зафиксировать свою находку, – вздохнула младшая сестра. – Я уже проверила, к нам никаких обращений от застройщиков не поступало. И это понятно: для них время – деньги. И тратить драгоценные дни и недели на археологические исследования им не с руки. Засыпали глиной, залили асфальтом, и дело с концом. Да, кстати, Глеб Понтийский приводит факты, что находки костей кентавров влияют не только на глобальные процессы, но и на город. Может произойти череда странных исчезновений людей и даже кровавых убийств.