Коломейцеву больше не хотелось прикасаться к жутковатому соседу, хотя он не мог до конца поверить, что тот действительно мёртв. Была ещё надежда, что этот мужик просто беспробудно мертвецки пьян. Сам Андрей быстро трезвел, и сейчас ему больше всего хотелось оказаться как можно дальше от этого проклятого места. Он не без труда перелез через застывшее тело и вдруг подумал о том, что по пьяни мог сильно наследить. Не хватало ещё сесть за убийство...
Как можно осторожнее он выбрался на простор этажа. Ночь стояла прохладная, но тихая. И вдруг ему показалось, что он видит стоящего у дальней стены человека. Высокого, худого, в тёмной одежде с капюшоном. И в этот момент Коломейцев ничуть бы не удивился, увидев в руках чёрного призрака блестящую острую косу. Смерть пришла за своей законной добычей. Однако силуэт на стене вскоре растаял, оставив лишь смутные более тёмные пятна на прячущемся в ночной мгле бетоне.
Повинуясь странному, но непреодолимому порыву, Андрей осторожно вернулся в покинутую каморку и, порывшись в кармане, вынул старенький сотовый телефон. Автоматически отметил про себя, что никто не позарился на это средство связи, когда он был в отключке. Заряд ещё был не полностью исчерпан, и Коломейцев включил фонарик. Терзаясь страхом, сомнениями и непреодолимым любопытством, он всё-таки решился навести луч света на лицо лежащего без движения человека. Это был его бывший сослуживец Матвеев, и засаленные неопрятные волосы над одутловатым лицом алкоголика слиплись от запёкшейся крови.
- Убит, – в отчаянии решил Андрей. – Неужели мною?
Он силился воспроизвести в уме последние дни и часы своего погружённого в непреодолимый запой существования, но всё было тщетно. Провал памяти оказался глубоким и невосполнимым. Надо было убираться подальше от места происшествия, и Андрей как можно тише и постоянно озираясь двинулся вниз, на первый этаж, по замусоренной каменной лестнице. Он не сразу сообразил, какие прямоугольники окон ведут на улицу. Ночь была ясной, но тёмной, безлунной, и ориентироваться на первом этаже заброшки было не так уж легко. И он едва не угодил ногой в один из широких разрезов пола, после чего начал двигаться ещё осторожнее. Впереди, посреди широкого пространства этажа, маячил тёмный силуэт. Коломейцев сперва вздрогнул от неожиданности, но довольно крупный предмет не двигался. Тогда Андрей осторожно подошёл поближе и вновь включил фонарик. И чуть не вскрикнул от ужаса. В большом кресле сидел молодой парень. Его руки лежали на подлокотниках, а чуть наклонённая к левому плечу голова была в крови. Лицо сидящего – наполовину чистое, наполовину потемневшее от крови – имело восточные черты, и Андрей смутно припомнил, что это Умар, дружок Матвеева. Этот общительный молодой гастарбайтер любил приходить в заброшку с ближайшей стройки. Видно, ему надоедала однообразная жизнь в бытовках. И он посещал старый недострой, чтобы посидеть в одном из нескольких притащенных с помойки старых кресел и пообщаться через окно с проходящими мимо людьми, а заодно и с теми маргинальными личностями, кто находил здесь приют.
Коломейцев грязно выругался. Ему очень хотелось вырваться из этого ночного кошмара с покойниками. И было уже плевать, как много следов он оставил и как скоро полиция выйдет на его след.
15. Жертва
Волчья стая, хотя и не смогла окружить двоих кентавров, упорно продолжала погоню. Гончие Гекаты уже не выли, а неслись молча, упорно и неотвратимо. Велос и Кладос с трудом удерживали дистанцию. Зверей было много, и хотя каждый из хищников был многократно слабее могучего кентавра, они могли брать массовостью и относительной выносливостью. И только когда старший кентавр, чуть задержавшись, ловко раскроил череп вожака могучим копытом и тот откатился под ноги остальным хищникам с предсмертным визгом, погоня клыкастого воинства Гекаты захлебнулась.
- Зря ты так, - с сожалением произнёс Кладос. – Их повелительница не простит нас, а путь по её владениям всё ещё далёк.
- А что мне оставалось делать? Трёхликая решила расправиться с нами, и приходится отвечать ударом на удар, - задыхаясь от быстрого бега, отозвался Велос. – А всё твоя мягкость, Клади! Ведь боги заботились о нас, послав того чёрного щенка, но ты не соизволил исполнить божественную волю и не дал Гекате напиться жертвенной крови.