- Не навернуться бы, - фыркнула девушка, - а то я буду не только порочной, но еще и грязной.
- Кто тебя считает порочной? - посмотрел на нее Крым.
- А вот этот, похожий на Кощея.
Щуп проглотил колкость Радуги в его адрес. Теперь, когда они пришли на место, ему следовало сдерживать эмоции, чтобы ничего не сорвалось.
Вскоре троица дошла до нужно подъезда, холодно встречающего их разверзнутым дверным проемом, за которым начинался мрак.
- Задница, - проворчал Крым.
- Угу, - кивнула Радуга. - И именно в нее нам надо попасть. Очень символично.
Щуп вошел первым, Крым и Радуга последовали за ним.
- Достаем фонари, здесь лестница без перил. Не хватало еще кому-то из нас оступиться.
- Или наступить на что-то, - прошептала девушка. - Какая же задница без дерьма, а?
- Здесь нет дерьма, - отрезал Щуп.
- А ты как же?
Конусы холодного света вырывали из мрака подъезда фрагменты кладки, успевшие покрыться надписями и рисунками сомнительного содержания за авторством местных вандалов. Разглядывая их, Крым слегка морщился. Он считал, что бессмысленно марать стены это все равно, что гадить мимо унитаза. Метить территорию свойственно животным, человек же должен украшать все вокруг.
Когда молодые люди очутились на лестничной клетке второго этажа, Щуп остановился и сказал:
- Теперь о деле.
- О! - протянула Радуга. - Ты наконец-то отпустил кошачьи яички!
Крым хмыкнул. Щуп же не обратил на остроту девушки никакого внимания. Он достал из кармана два сложенных листка бумаги и протянул их напарникам.
- Это эскизы заказчика. Твой кусок, Крым, будет находиться на пятом этаже. Твой, Радуга, - на седьмом. Я, соответственно, буду рисовать на пятом. Таким образом, у нас получится вертикальный триптих.
- Вертикальный триппер? - с наигранным удивлением воскликнула девушка. - Вот это да!
- Не строй из себя дурру большую, чем ты есть, - огрызнулся Щуп.
- Но если это триптих, - произнес Крым, - то как мы будем связывать его части? Как мы скоординируем работу?
- Я это предусмотрел. Несколькими днями ранее я подготовил стены: нанес грунт и наметал контуры. Твоя часть будет почти под потолком, Крым, поэтому я притащил ящики, чтобы тебе было на чем стоять. У Радуги кусок будет в нижней части стены.
- Я же девочка, да?
- Главное, четко следовать тому, что изображено на эскизе. Особое внимание уделите символам. Их надо нарисовать один в один. Это строгое требование заказчика, и это то, за что он платит. Понятно?
- Да, - буркнули Крым и Радуга.
- Вопросы?
- Пока, вроде, нет, - ответил Крым. - Если что, я к тебе поднимусь.
- Хорошо, - сказал Щуп. - Но, думаю, это не понадобиться. Да, вот еще что. Света, сами понимаете, в доме нет, поэтому у вас только фонари.
- Бедные мои глазоньки, - вздохнула Радуга.
Закончив инструктаж, Щуп повел своих спутников вверх по лестнице. На площадке пятого этажа он лучом фонаря указал Крыму на дверной проем квартиры, в которой тому предстоит работать, а сам вместе с Радугой продолжил подъем.
Крым остался наедине с самим собой. Он вошел в пустую прихожую, и увидел, что оказался в типичной «однушке».
«А ведь кто-то, - подумал юноша, - купил эти мертвые метры и до сих пор платит за них. Вот ведь жизнь».
Крыму нравилось рисовать на стенах. Он всегда с головой погружался в любимое занятие, не требующее от него общения с другими людьми. С ними юноша мог пообщаться и в своей голове, где создавал целые миры, в которые подселял собеседников. Там он мог жарко спорить со Щупом, не прибегая к физическому насилию, тягу к которому порой еле сдерживал. Там Крым мог быть с Радугой. В его мирах они, держась за руки, гуляли по набережной или по парку, с откоса которого открывался замечательный вид на реку и нижнюю часть города, и разговаривали. Он был необыкновенно красноречив, а она звонко смеялась, поражаясь его остроумию. Там они встречали закат. Радуга зябко поводила плечами, а Крым обнимал ее сзади и вдыхал аромат каштановых волос. Да, в его грезах девушка смывала с головы краску, превращаясь в настоящую себя, не скрытую под маской едкого веселья. Он бы незаметно поцеловал ее в макушку, а она, конечно же, все почувствовала, повернулась к нему и…