Пока чтение протекало без каких-либо посторонних звуков, только характерный шум движения считывающей головки. На этот раз загрузка прошла полностью, и дальше уже электронный мозг искина корабля принялся тестировать себя и весь корабль. Это должно было занять еще пару минут, и это был обязательный процесс. Самое главное, что сейчас уже можно было управлять кораблем, так что я направился к той самой дыре в полу рубки и сознательно провалился в нее. В конце соединительной трубы меня плавно перехватило защитное поле и позволило мне не влететь в прикрепленные матрасы на потолке рубки для ручного маневрирования, а перебраться в кресло пилота для ручного управления кораблем. Требовалось определиться с нашим курсом и если необходимо, то подкорректировать курс вручную.
Зафиксировав себя в кресле пилота, я взглянул на наш курс по разметке, нанесенной прямо на стекло или пластик окна рубки. Если верить этому перекрестью с небольшой окружностью в центре, то мы сейчас летим точно на огромную темно-фиолетовую планету, которая, скорее всего, притягивает нас к себе. Перед глазами всплыл макет прохода через рукав и глаза четко выхватили небольшой шарик, расположенный ближе к одной из боковых стенок макета, ничего себе, как нас развернуло, я положил руки на сенсоры управления и ногой включил допуск ручного управления при движении корабля. Немного довернул корабль в сторону, куда подсказывала моя зрительная память, выводя перекрестье прицеливания чуть в сторону от планеты, сейчас требовалось определить, туда ли я отвернул, но самое главное, что мы не летим прямо на эту страшную планету. Она казалась какой-то безжизненной, но при этом выглядела весьма кровожадно. Я, как будто физически ощущал, что эта планета тащит нас к себе, как рыбак тянет в свою сторону невод с пойманной рыбой. Мне все время приходилось доворачивать корабль на нужный мне курс. Когда же очнется искин, ведь нам нужна полная тяга, а иначе мы станем легкой добычей этой планеты. Еще минут десять у меня ушло на то, чтобы корректировать курс корабля, пока в динамиках не прозвучал голос искина, подтверждающего, что он взял управление кораблем в свои руки, или что там у него вместо них. Еще через час мы подобрали наш зонд, оказалось, что он выработал все топливо и продолжал лететь по инерции, пока в дело не вмешалась ненормальная гравитация этой планеты. С какого-то момента он стал падать на планету, а тут мы, по более прямой траектории. Из-за нашей огромной массы планета стаскивала нас с курса понемногу, а вот с зондом получилось несколько иначе. Его просто резко сдернули с курса и в момент нашего с ним воссоединения, он падал практически вертикально на ту самую планету. Но хорошо то, что хорошо кончается, так что мы не потеряли такие необходимые приборы с такой ценной информацией, если только их логика не сошла с ума в том хаосе, что окружал незащищенный зонд. Информация, это прерогатива искина, так что пусть займется ее извлечением и анализом.
Вскоре мы почувствовали, что корабль начал набирать скорость. В этот раз искин нас не жалел, так что набор скорости отзывался ломотой во всем моем теле. Хорошо, что я так и остался в том самом кресле, где можно было управлять кораблем вручную. Все же нам всем троим, можно было поставить за прохождение этого опасного участка твердую четверку. Каждый из нас совершил целый ряд ошибок, но и положительного мы сделали немало, так что оценка "хорошо" очень хороший результат для нас, учитывая, что ни у кого из нас не было опыта прохождения соединительных рукавов между вселенными.
Тяга корабля нарастала, но уже, более плавно, так что я смог отлепиться спиной от кресла и обвести взглядом окружающее пространство, как в космосе, так и в рубке. Оказалось, что не я один провожаю взглядом кровожадную планету. Невдалеке от моего кресла к обзорному стеклу прилип Меробс и тоже, как завороженный, каким-то тоскливым, затравленным взглядом смотрел на эту планету.
- Меробс, это что, она?
Высказал я свою догадку. Тот только молча, и как-то отрешенно кивнул головой. Я, чтобы немного разрядить атмосферу, предположил, что эта планета только похожа на ту самую живую планету из его мира. Не исключено, что таких планет несколько во вселенной, к тому же, мы ведь уже, практически влетели в другую вселенную, а здесь могут быть свои такие живые планеты. Но Меробс отрицательно покачал головой. Оказалось, что у них с планетой имеется какая-то своя связь, на уровне ощущений. То есть он твердо уверен, что это та самая планета и, самое главное, она умирает. Нет, сама планета останется висеть в этом пространстве, а вот разум ее стремительно угасает. Кто-то указал планете этот путь, но не сообщил, что это смертельная ловушка.
Я испытывал к планете двоякое чувство, с одной стороны было жалко, что такое количество информации просто растворится в этом хаосе противоборств энергий двух вселенных, а с другой, это был жуткий и расчетливый разум, который прошел к своей мечте по миллиардам трупов той планетарной системы, где он обитал.
2.28.
Глава 28.
* * *
С этого дня мы с Искином радовались, во всяком случае, я ходил довольный, что мы смогли прорваться через рукав без последствий, а вот Меробс впал в очень тяжелую депрессию. Его можно было понять, потерять все, что у тебя было, расу, родину, добытые и накопленные многими поколениями его сородичей, знания. Ему не помогало ничего, я пытался направить его мысли в другое русло, используя нашу привязанность к взятым в путешествие кустам орешника, те тоже пострадали от какого-то излучения, информацию по которому Искин все еще анализировал, но ничего не помогало. Его состояние становилось все хуже и хуже. На третий день, после пересечения экватора рукава, искин, через свои сенсоры и датчики контроля поймал Меробса на том, что тот пытался нарушить работу главного двигателя. Видимо он хотел, чтобы корабль вернулся к той самой планете. Искин не стал с ним церемониться, а просто стер его, как личность. Когда я, вместе с пауком пришел забирать его, то мы обнаружили полностью вскрытую стеновую панель, и оборванные питающие кабели, проходящие в глубине этой панели. Паук оттащил безжизненное тело Меробса подальше от места диверсии, а я приступил к ремонтно-восстановительным работам.
Выполняя нудную однообразную работу по спаиванию многожильного кабеля, я как-то поинтересовался у Афродиты, как она перенесла наш прорыв внутри рукава. Оказалось, что неплохо, даже больше того, она выхватила в нулевой точке перехода сущности еще двух теолофитов мужского пола, растворенных в окружающем корабль пространсве, и теперь общались с ними внутри меня. Странно, а почему я этого не ощущаю? Выяснилось, что и не могу ощущать, так как их общение проходит как бы на другой, не доступной мне частоте. Главное, что у меня не происходит раздвоение, а точнее разчетверение, что ли, личности. Я общался с Афродитой, а руки автоматически делали свою работу. Нужно было взять один из двухсот тончайших, как волос проводов, а точнее нервов на одной стороне обрыва и найти его продолжение с другой стороны применив специальный сканер. Потом, используя ремонтный комплект приварить вставку из такого же нерва, вложив два конца в специальный переносной прибор, спаивающий такие концы. Такая долгая, изнурительная работа продолжалась два дня. Я устал, как будто на мне перевезли что-то тяжелое из одной стороны корабля, на другую, и, похоже, что это было направление с носа на корму, или наоборот.
Все это время Меробс стоял недалеко от места разрыва кабеля, молчаливым напоминанием о совершенной диверсии. Я искоса поглядывал в его сторону. Было страшно смотреть на безжизненное тело этого балбеса. Мое сознание понимало, что медленное угасание его родной планеты лишило его разума, а может, даже умирая, та заставила его остановить нас, чтобы, даже погибая, сожрать еще хоть немного информации. Сбор информации ряди сбора информации, что может быть нелепее такой цели, однако это работало на протяжении нескольких десятков, а то и сотен веков. Я поделился своими сомнениями с Искином. Я уже давно произносил его название, как полноценное имя. Тот подтвердил, что Меробсу было дано указание, обездвижить корабль, чтобы его притащило обратно к погибающей планете, а точнее к экватору переходного рукава. Выяснился и такой факт, что Искин не желает реанимировать Меробса, грубо говоря, он ему не доверяет. У меня испортилось настроение, было обидно терять друга. Как выяснилось, он не совсем виноват в своих действиях, ведь это было вложено в него его бывшей планетой. Вот разум такой планеты, действительно, должен как можно скорее потухнуть, чтобы не вредить своим питомцам и всему окружающему миру.