Мы разговариваем о жизни, быте. О его бизнесе, о моих гастролях, о будущем племяннике. О том, как изменился город, как Олег скоро станет отцом, они не плохо подружились без меня.
Разговор тек плавно, по-дружески. Алкоголь делал своё дело, размягчая острые углы внутри.
И вот, под конец бутылки, Гарик посмотрел на меня серьёзно.
— Ну что, Гор? Вернёшься в компанию? Место тебя ждёт. Не управляющим, нет. Партнёром. Мы с тобой горы свернём, думаю музыка - это отличное хобби- прибыльное, но архитектура,дизайн твоя страсть!
Я посмотрел на Гара, на его искреннее, открытое лицо. На бархатную коробочку с крестиком, лежащую между нами на столе и призраков прошлого, прячущихся под белыми чехлами.
— Гар, тот корабль уплыл, — сказал твёрдо. — Я не могу вернуться в ту же реку. Все изменилось. Но… — сделал паузу, глядя на его начинающее грустнеть лицо. — Но я могу быть твоим советником. Тенью. Тем, кто будет подсказывать со стороны. Пока у меня перерыв. Договорились? Понимаю, что скинул на тебя бизнес и укатил тогда, я постараюсь помочь и если ты хочешь просто продаж бизнес.
Гарик подумал секунду, затем широко улыбнулся и налил ещё.
— Не хочу, чтобы ты думал, что я купил твою компанию из-за чувства долго, Гордей. Мне нравилось видеть результаты твоей работы, я больше управленец, чем творческий человек, но что-то есть в этих проектах, что берет за душу. Поэтому приму любое твое решение, без всяких обид. Все, договорились, крестный. Мне пора ехать, увидимся завтра.
После его ухода тишина в квартире снова сгустилась, но теперь она была не такой враждебной. Она была наполнена облегчением от разговора, теплом от новостей о мальчике, важностью предстоящего дня.Хорошо, что он не начал говорить о Таше, хотя когда мы были в Риме он начал этот разговор вместе с Розой, я нарисовал границу, сказав :
«Тема закрыта. Едем дальше.»
Я подошёл к окну, глядя на спящий город. Где-то там была Таша. Со своей жизнью. А здесь был я. С новой. Завтра — крестины. А после… после видно будет. Главное — не оглядываться назад.
*Гарик - сокращенно Гар
*Гордей - сокращено Гор
Ребята всегда шутили на эту тему, а теперь эти прозвища остались и по сей день.
Глава 3.Тата
Белая пустота вокруг, и я в белом. Мои длинные волосы распущены по плечам, а на лице нет ни грамма макияжа. Совсем. Я голая. Голая и беззащитная перед этим ослепительным миром.
Мне не страшно. Я совершенно спокойна. Ничего вокруг нет. Не существует. Есть только ровный, давящий гул абсолютной тишины.
…Ты устала… — чей-то безличный, металлический голос прорезает пустоту. Он будто внутри меня и снаружи одновременно.
Внутри, в самой глубине, зародилось крошечное беспокойство. Маленькая крошка тревоги.
…Я устала… — тихо повторяю я, и моя рука сама тянется к груди, прижимается к ребрам, будто пытается нащупать под ними бьющееся сердце.
…Ты устала… — неизвестный повторяет чуть громче, и звук его голоса заставляет вибрировать белый воздух.
…Я устала… — меня никто не просит отвечать, но я делаю это. Не могу не делать. Ноги наливается свинцом, становятся гирями, прикованными к белоснежному полу. Руки повисли плетями, тяжелыми и недвижимыми.
…Тебя предупреждали… — в висках стучит, голова кружится, в горле встал ком. Дышать стало тяжело.
…Меня предупреждали… — подтвердила я, и голос сорвался в шепот.
Я откидываю голову назад, и тяжесть распущенных волос тянет меня вниз, становится неподъемным балластом. Держать голову невыносимо сложно.
…Ты устала…
…Я устала…
Мое тело больше не может сопротивляться. Легкие сжались, забились едким, обжигающим дымом. Каждый вдох дается с хриплым усилием.
…Он не любит тебя… — я замерла. Нет. Нет, только не эти слова. Почему они звучат?
…Он не любит меня… — согласился мой собственный голос, предательский и слабый. По щеке, горячей и влажной, скатилась первая слеза.
Каждое слово давалось все сложнее, вырывалось с болью.
…Он забудет тебя…
…Он забудет меня… — слезы текут ручьем, я пытаюсь сглотнуть ком в горле, успокоиться, но ничего не выходит. Только сдавленные рыдания разрывают тишину.
…Ты устала…
…Я устала…
…Ты уйдешь навсегда…
…Я уйду навсегда…
По спине бежит ледяной пот. Позвоночник задеревенел, скованный спазмом, каждое движение отзывается болью. Я хочу убежать, закрыть уши, чтобы не слышать этого голоса. Ногти сами впиваются в ладони, до хруста, до боли. Теплая струйка крови выступает на коже и падает на идеально белый пол, оставляя маленькое, алое пятно.