Я листаю вешалки, приглядываюсь к тканям и вдруг слышу позади себя приятный, бархатный голос:
— Добрый вечер, могу я вам помочь? — Девушка с милейшей улыбкой и ясными глазами смотрит на меня так по-доброму, что мне сразу захотелось ей довериться.
— Здравствуйте, Лана, — читаю я ее имя на бейджике. — Мне нужен детский, белый халат. Чтобы впитывал влагу после купели и, желательно, с капюшоном.
— Конечно! Рассматриваем только хлопок? Какой вариант предпочтете: вафельный или махровый?
Что за муки выбора? Дарить подарки — приятно, а вот выбирать их — настоящая пытка.
— Давайте посмотрим и махровый, и вафельный. Малышке полтора года, но размер нужен на вырост.
— Отлично, понимаю. Тогда, думаю, нам подойдет размер на 3 года. Вот, посмотрите, — Лана ловко достает с полки пушистый белоснежный халатик. — Эта модель из египетского хлопка. В меру пушистая, очень нежная и отлично впитывает. А это — вафельный, — она показывает другой, более легкий. — Он идеален для аквапарка или пляжа, дышит и быстро сохнет.
Я киваю, стараюсь изобразить на лице самую милую и благодарную улыбку, хотя в последнее время это дается мне с трудом. Выбор между «пушистым облаком» и «легкой вафелькой» вдруг показался невероятно важным. Покупаю оба. Пусть у моей крестницы будет выбор. Как и у меня когда-то.
Глава 4. Тата
О том, что крестным Маруси будет Гордей, мне было понятно сразу. Хотя Роза и делала вид, что еще «не решено» и «рассматриваем кандидатуры», по глазам Гарика было ясно как день: кроме своего лучшего друга, свою дочь никому не доверит.
Роза же хотела угодить всем, думая, что я не хочу видеть Гордея. Никто, кроме Платона, не знает о моих поездках. Так даже лучше — меньше лишних разговоров.
Я рада, что он прилетает, хотя с каждым днем мне все больше неловко. Потому что моя обида — она оказалась не такой уж и большой. Не настолько всепоглощающей, чтобы затмить простую истину: я до сих пор люблю его.
Только сказать это во второй раз не так уж и легко. В его жизни появились поклонницы, возможно, он изменился, и теперь ему неинтересно слушать мои извинения. Да и умею ли я это делать?
Мне до сих пор обидно. Эти внезапные флешбэки из прошлого — не самое радужное событие в моей жизни. Хотя если подумать… Гордей для меня… Черт, опять сердце грохочет, а руки скручивает от тремора.
Сложно, когда все, что ты видела в тот сложный период, воспринималось как предательство и несправедливость. Каждое неслучайное слово, каждый решительный взгляд казались ударом ножа. А потом — эта оглушительная тишина, его отъезд... Мне казалось, что мир рухнул.
Я старалась начать заново. Прошло три месяца, как он уехал. Я была дома одна. И вдруг — стук в дверь. На тот момент я даже представить не могла, кто пришел.
Он?
Воспоминания. Три месяца спустя, после свадьбы Алины и Гордея.
Тяжелый рабочий день закончился. Выхожу из ресторана, закрываю его на ключ. Скоро открытие, поэтому приходится практически ночевать на работе.
Домой захожу с радостью и жуткой усталостью одновременно. Снимаю обувь, голова гудит. Собираю все силы в кулак — нужно хотя бы умыться, и только потом лечь в постель.
Встаю с пуфика, направляюсь к ванной, но чувствую на себе взгляд. Мои рецепторы в последнее время черезчур чувствительны. В своей квартире я не одна. — Выходи, — говорю я. Интонация жесткая, не время бояться.
Из спальни выплывает Алина. Как всегда с иголочки: безупречная укладка, фарфоровое лицо и взгляд убийцы. — Дешевка вернулась в свою коробочку. Классно было трахаться с моим женихом? — она пьяна и едва стоит на ногах. Как она еще не уснула, пока ждала моего прихода?
— Я не буду с тобой обсуждать свою личную жизнь. Не знаю, как ты попала в квартиру, но проваливай, — устраивать скандалы не хочу и не буду. Этот гештальт закрыт.
Хватит уже.
Не стою на месте, иду на кухню, чтобы налить стакан воды. Иначе не знаю, как выдержу это. Мне нужна прохлада, во рту пересохло, и голова не соображает. Какого хрена эта девица ворвалась в мой дом?
— Смазливая сучка, даже наряды у нее миленькие, а вот душа-то с гнильцой. Роза глупая, не разглядела в тебе эту шлюховатость. Но я вовремя поняла, что пора делать ход конем, пока Гордей совсем с ума не сошел от твоих чар. Как же я тебя ненавижу! Годами! Ты даже себе представить не можешь, как я жаждала его внимания… Делала все, а пришла ты и все разрушила!