— Что? Ты что, так часто с ним видишься?
— Нет, Маш. Но несколько раз мы пересекались. Сложно не заметить, что что-то не так.
— Ерунда, — дергаю плечами. — Все у нас хорошо, Виола. Но спасибо за заботу. Прости. Мне нужно отлучиться.
Выхожу на свежий воздух.
Обхватываю плечи руками.
А ведь это больно. И трудно. Не думала раньше об этом, но я явно к такому не готова.
Разрывать отношения с тем, кого любила, это резать по живому. Сердце себе самой из груди вырывать. Или как руку отрезать.
Но вот чтобы чужие еще люди лезли в то, что между нами произошло…
А ведь они будут. И мама Марка, с которой у меня всегда были прекрасные отношения. И бабушка. Да все наши общие знакомые!
Будут лезть в душу. Задавать вопросы. Сочувствовать или злорадствовать. Советы разные раздавать.
Уж точно, проще уехать отсюда. И парочку лет ни с кем не видеться.
— Так что ты решила?
Виола выжидательно смотрит на меня.
— Да нечего и решать. Все равно ничего организовать уже не успеем. Разве что тихо в и кругу семьи. Если Марк, конечно, захочет. Или поедем с ним в какой-то ресторан. Вдвоем посидим.
— Мааааш. Круглая дата ведь! Ты не переживай. Я всех уже обзвонила. Список гостей составила. Его друзья помнят, что у него день рождения. Я попросила, чтобы были свободны на вечер. На всякий случай. Предупредила, что с датой мы еще не определились. И с рестораном проблем не будет. Новый ресторан, который Марк недавно купил, он же пока еще не заработал. Вот как раз и открытие получится! Для своих! Ну? Ты как?
— Давай, — вздыхаю, понимая, что должна была сама всем этим заняться.
— Вот и прекрасно! Устроим Марку сюрприз! Настоящий праздник! Тут я список гостей набросала, посмотри пока. Все вои, плюс партнеры, новые и старые, ну и Шаповаловы тоже. В благодарность. Или их не нужно?
— Ну как же не нужно? Их в первую очередь стоит пригласить! Шаповалов вон специально свой график нарушил потому что Марк его пригласил.
— Хорошо. Тогда я сама всех обзвоню и все сделаю. С тебя только приехать красивой и отдохнувшей. Идет?
— Спасибо, Виола.
— Ерунда. После всего, что семья Марка для меня сделала, это такая мелочь! Я же все понимаю, Маш. У вас, похоже, просто кризис наступил. Вам, наверное, поехать отдохнуть куда-то нужно. Ну и дети…
— Виола.
Предупреждающе поднимаю руку.
— Все. Не лезу не в свое дело. Я вообще молчу.
Кризис. Даже не представляешь, какой у нас с Марком кризис!
Но…
Кажется, идея Виолы как раз нам и поможет!
Если эта Ирэн появится, я все пойму. Посмотрю, как Марк на нее отреагирует. Это единственный способ получить ответ на мой главный вопрос.
Он до сих пор ее любит? А я просто таблетка от его несостоявшейся любви?
Или все давно в прошлом, а Вит просто ошибается?
— Привет, родная.
Марк входит в дом так неожиданно, что я роняю тарелку, которая с грохотом разбивается.
— Тсссссс. Осторожно. Стой на месте.
Быстро оказывается рядом. Привычным из прошлой жизни движением зарывается мне в волосы и быстро целует в висок.
По спине расползаются предательские чертовы мурашки.
Так всегда, когда Марк рядом. А сейчас мы еще должны и не выдать нашего теперешнего отчуждения при Виоле.
— Привет, Виола. Спасибо, что помогаешь моей жене.
Марк даже не поворачивается в ее сторону. Смотрит на меня в упор.
— А теперь. Осторожно.
Быстро подхватывает меня на руки и бережно усаживает на столешницу прежде, чем я успеваю понять, что происходит.
Мы на миг замираем.
Моя юбка задирается, и я оказываюсь сидящей на поверхности голыми бедрами.
Марк почти впечатывается в меня. Упирается бедрами между моих разведенных ног.
Напряжение доходит до крайнего предела.
Я вижу, как в один миг у Марк расширяются зрачки. Глаза становятся почти черными. Кадык резко дергается, а его руки до боли сжимают мою талию.
Кажется, он сейчас плюнет на все, и…
Просто рванет на мне белье. Возьмет прямо здесь, как это было тысячи раз в самом начале наших отношений!
И я…
Черт, а ведь я не могу даже пошевелиться. Просто смотрю на него, шумно сглатывая. А руки все крепче обвивают его крепкие, мощные плечи.
Чувствую, как напрягаются кубики его пресса, упираясь в меня. И все остальное…
— гмгм.
Виола прокашливается, видимо, чтобы напомнить о себе, и этот звук раздается как гром. Оглушает.
— Осколки, Марк.
Напоминает она и мои руки сползают с его плеч. Повисают, как безжизненная тряпка.
— Конечно. Сейчас. Не вздумай двигаться, — бормочет Марк после того, как хрипло материться сквозь сжатые зубы. — Я сейчас все уберу.