До этой встречи романтика в моей жизни была только в постели и около. Дорогой гостиничный номер с изысканным интерьером, выходные в красивом месте, свечи, музыка. Отношения, не обременённые бытом и бессмысленными ухаживаниями, всех устраивали. Не имело значения, свободен ли мой визави , если ваш танец продлится недолго. Два человека пересеклись в одной точке и разошлись дальше - ни разу мне не хотелось ни с кем остаться.
Но настоящая романтика совсем другая. Я поняла это, когда стала работать с Тимуром. Его команда так здорово отработала с нами по Новому году, что было решено отдать им и текущие проекты. Большую часть дня я и две ассистентки проводили в их офисе. И пока мои барышни млели от смазливого Лёши Нечаева, я не могла оторвать глаз от Тимура.
Необыкновенный.
В офисе Власов как солнце в своей системе - всё вращается вокруг него. Не было ни единой возможности сопротивляться этой гравитации, да и желания тоже. Я грелась в его тепле, будто в январе попала в лето. И романтика в мелочах окончательно запечатала меня в своём чувстве.
Горячий кофе, когда совсем выбилась из сил, именно в моей чашке с маками, которая прописалась на общей кухне. Заметить, что я замёрзла, раньше, чем почувствую сама, и перетащить несколько пледов в выделенную нам комнату. Запомнить, что люблю начос и добавить их в список офисных снеков. Учитывать, что я сова и не тормошить делами раньше двенадцати.
Мы как-то работали рядом молча, каждый в ноутбуке, и мне было так уютно, гармонично. Максимальная степень душевного комфорта. Тогда-то и накрыло пониманием, что жизнь может складываться из таких мелочей рядом с этим мужчиной. Что можно не только время от времени нарядно разделять удовольствие с кем-то, а постоянно чувствовать счастье. Каждый день.
В праздник святого Валентина с ним что-то произошло. Он вышел в офис через день совсем другим и до конца недели просидел в кабинете. Я скучала. Пользовалась каждым поводом, чтобы видеться, благо их было предостаточно, но он решал все вопросы, не глядя на собеседника, и даже если смотрел, то как-то сквозь. А потом снова стал собой как ни в чём не бывало.
- И вот представь, - Тимур с коварной улыбкой упирается пальцем в точку на карте нашего музея, посвящённого культуре Египта, - игрок, думая, что всё прошёл, добегает такой довольный до финиша, тянется к амфоре за ключом, а она внезапно превращается в Сфинкса, и тот выдаёт ему ещё загадку! Скажем... - азартно задумывается, постукивая пальцами по подбородку, - почему фараона, живущего в Луксоре, нельзя похоронить в пирамиде в Гизе?
Обсуждаем новый проект - виртуальные экскурсии в виде квестов по музеям фонда - специально для подростков, чтобы им было интересно учить историю и культуру. Тут можно и нужно хулиганить, и мы вовсю отрываемся на заданиях.
- Кстати, правда, почему? - хмурюсь в поисках ответа.
Тимур театрально закатывает глаза и тоном учителя сообщает:
- Потому что он живой, Алёна, живых фараонов не хоронили! - А потом добавляет с сомнением, - вроде бы. Вот слугам не так везло...
Смеюсь от души не столько над собственной несообразительностью, сколько от ситуации и атмосферы. Он улыбается вместе со мной.
- Но ведь это не связано с историей! - обличаю его.
- Ничего, пусть логику развивают, им полезно! Ты бы знала, кто на собеседование приходит…
Разделять радость - тоже романтика. Моменты искристого, чистого счастья. На это подсаживаешься больше, чем на секс.
Внезапно Тимур становится серьёзным, глаза затягиваются тёмным. Его выражение лица меняется так, что смех застревает у меня в горле. Он медленно наклоняется ближе, и, окутывая своим умопомрачительным запахом, убирает прядь волос, зацепившуюся за серьгу.
Глядя в глаза, говорит:
- Мне нравится, как ты смеёшься.
С этого вечера я узнала, что такое внимание Тимура Власова. Он не напирал, не соблазнял, но этого и не требовалось. Я таяла просто от того, какой он, когда ему небезразлична женщина. Небезразлична Я. Его шёпот у уха и невинный контакт ладоней разжигали во мне огонь сильнее, чем самые смелые сексуальные эксперименты.
И всё, что было после, когда он оборвал все контакты, - череда компромиссов с собственной гордостью, нарушенные клятвы и обещания, данные самой себе, проигранная битва за достоинство - стоило того, чтобы испытать те ощущения ещё раз. Стоило.
С усилием закрываю молнию чемодана. Воспоминания плавно докатываются до слов “ЛЮБОВЬ” и “ДОВЕРИЕ” на холсте в студии Серафимы Власовой. Сейчас, когда улеглась истерика и исчезло внешнее давление, эти слова звучат голосом Тимура, но не мне... Звучат тем голосом, который я так и не услышала, тем, что он говорил с женой даже после их разрыва. Низким, чуть севшим, словно внутри рябью идёт волнение...
Бессильно глотаю горькую ревность. До вчерашнего дня я не теряла надежды, что всё можно вернуть. А сейчас... Стаскиваю чемодан с кровати и качу к выходу.
Тихий стук в дверь. Открываю - никого. Опускаю взгляд - на гостиничном мягком ковре стоит ведёрко со льдом и игристым, одетым в белоснежную салфетку. Присаживаюсь забрать и вижу, как из-за двери появляются туфли Карла. Опускается рядом:
- Эм, - на лице - невиданное дело! - лёгкая тень смущения. - Мы с приятелем, - стреляет взглядом на бутылку, - хотим принести тебе извинения…
Пауза в ожидании ответа. Ответа нет, поэтому он, склонив голову, добавляет:
- Но я пойму, если ты примешь только его одного.
Растерянно закусываю губу… Приму?