Встрепенувшееся было любопытство мгновенно сбрасывает обороты. Он специально не расставлял капканы, но я сама нашла и попалась. Где-то в тумане, стремительно заполняющем сознание, теряется вариант ответа: “Чего я там не видела”, - и, возможно, впервые за годы знакомства с Карлом меня одолевает неуверенность. Кажется, что не видела ничего. В нашу первую встречу я без стеснения разделась, едва переступив порог его номера, а сейчас, парализованная смущением, не могу даже моргнуть.
Карл спускается взглядом на мои губы и приоткрывает свои. Расслабленные и мягкие? Твёрдые и напористые? Боже, ничего не помню. Не понимаю, чего больше хочется: вырваться из оцепенения, убежать на второй этаж и закрыться в дальней спальне или остаться на этих коленях, чтобы вспомнить, почувствовать, ощутить.
Как в замедленной съёмке, длинные пальцы обводят мой подбородок, чуть приподнимая. Большой ложится на нижнюю губу и, поглаживая, раскрывает рот, проходясь по тонкой, влажной коже внутри. Задевая зубы, слегка надавливая, пока я, рефлекторно сопротивляясь, не смыкаю губы вокруг него, выталкивая языком.
Губы Карла размыкаются сильнее - глухой стон скорее чувствую, чем слышу.
- Алёна… - акцент возвращается, будто не уходил далеко. Моё имя его охрипшим голосом с акцентом звучит очень лично, словно часть его жизни. Так он зовёт женщин из близкого окружения — с лёгким ударением на первый слог и мягкой “л”. - Скажи “да”.
Это, несомненно, был бы гипноз, если бы я осмелилась смотреть ему в его глаза, но в эту ловушку не попадусь, уж точно - смыкаю веки, чтобы уж наверняка.
Палец, толкнувшись внутрь, выныривает и влажно обводит мои пересохшие губы. Мир пошатывается. Намертво впиваюсь руками в свои бёдра, потому что просто не знаю, где ещё искать опору. Можно, конечно, положить ему руки на плечи, запустить кисти в волосы и вместо большого пальца ощутить язык… Эти действия воспринимаются так естественно - память тела?
Волна за волной набегают мурашки, покрывая рябью плечи и шею, приподнимая волоски на затылке. В висках с ума сходит пульс… Другая рука Карла скользит по шее, лаская мурашки. Палец исчезает с губ, и глухой приказ неожиданно звучит совсем близко, опаляя жарким дыханием губы:
- Скажи.
Акцент всё ярче, словно рядом со мной иностранец. Чужой и знакомый одновременно. Надо открыть глаза и убедиться, что это Карл, но трепет, разливающийся внутри, так будоражит, что иррационально хочется подразнить сознание.
Наши выдохи смешиваются, и уже нет сомнений - сейчас кто-то сорвётся и преодолеет эти чёртовы миллиметры…
- Ну?! - рука на шее в нетерпении сжимается.
- Нет! - выпаливаю ему в губы и впиваюсь зубами в нижнюю, узнавая знакомый вкус горьковатой мяты… с привкусом меди. Наш первый поцелуй в новом статусе будет blue rare.
Карл с рыком притягивает меня к себе. Широкая ладонь перемещается на затылок, распуская наскоро собранные волосы и укрывая нас локонами. Шумно тянет носом мой запах. Его губы расслаблены, пока я кусаю, а когда отстраняюсь, оглядывает лицо усмехаясь:
- Хищная лисица, - слизывает капельку крови, - иди ко мне… - приглашение по форме, указание по тону.
Только вопреки металлу, сквозящему в низком голосе, вопреки безумно стучащему сердцу, удары которого я, тесно прижатая, чувствую всей собой, вопреки нетерпению, ощущающемуся в подрагивающих пальцах, Карл медленно-медленно и нежно прикасается губами к моим. Гладит…
Осторожно убрав мешающую прядь, заставляет посмотреть ему в глаза - в тёмную, ониксовую бездну, затягивающую, манящую - в ней нет дна и если упасть, полёт будет бесконечным. Зачарованно уплываю, забывая вдыхать… Его ресницы падают, спасая, Карл накрывает мои губы своими. Смелее, более откровенно и чувственно. Горячий язык поглаживает мой, выманивает его, чтобы мы теснее сплелись в глубоком, влажном, головокружительном поцелуе. Таком, каких у меня никогда и ни с кем не было… даже с ним.
Вынырнув на поверхность за глотком кислорода, я снова и снова тону в его горьковатом вкусе, в нежности, сквозь которую всё равно прорывается напор, в ощущении, что сейчас на этих качелях, в преддверии нашей свадьбы происходит нечто, особенное для нас обоих.
В реальность возвращает звонок моего телефона. Тяжело дыша, смотрю на экран — Полька, нельзя не ответить:
- Да, моя хорошая?… Нет… не бежала, - смущённо зажмуриваюсь. - Уже едешь?..
Дочь возбуждённо тараторит, но из-за шума в ушах понимаю через слово. Главное - сегодня вечером она будет здесь, со мной.
Поговорив, утыкаюсь лбом в плечо Карла. Он покачивает качели, пока успокаиваются два дыхания, и я пытаюсь пережить его поцелуй. С горечью осознаю, что случился он в ненастоящей помолвке с ненастоящим браком...