К нам подходит коренастый мужчина, спрашивает фамилию Богдана, затем что-то проверяет в телефоне — и улыбается, мол, всё в порядке.
— Ресторан находится справа, — поясняет он, указывая рукой на двухэтажное симпатичное здание. — Аквапарк для посетителей бесплатный. Также у нас есть бассейн, прокат велосипедов и байдарок, верёвочный парк и много другое. Вам нужна экскурсия или сами всё найдёте?
— Сами, — Богдан, прищурившись, рассматривает домик, к которому ведёт нас приветливый мужчина.
— Это наше? — заметив утвердительный кивок работника отеля, я издаю радостный возглас и бегу вперёд, к сверкающему на солнце озеру.
Домик находится в отдалении от основного корпуса и ресторана, здесь тихо, спокойно и безумно красиво. Сам коттедж деревянный, двухэтажный, с беседкой у озера и небольшим песчаным пляжем. Чёрт, как жаль, что у меня нет купальника! В такую жару хочется окунуться в прохладную воду и плыть, плыть как можно дальше от всей этой суеты и давящего чувства вины. И от едкой ревности, которая никуда не исчезает, как бы я того не хотела.
Оглядываюсь, смотрю, как Богдан пожимает руку мужчине и заходит в наш домик. Помявшись немного, всё же следую за ним. Внутри прохладно и свежо, кондиционер работает на полную мощность.
— Красиво, — говорю я, ощущая напряжение, витающее в воздухе. Неловкость зашкаливает. Мы с Богданом словно чужими людьми стали за один треклятый день.
— Угу, — кивает он.
— Только мне переодеться не во что.
— Ты не всю одежду забрала из моей квартиры, — с этими словами он выходит из домика, но возвращается довольно быстро, с сумкой в руках. — Надеюсь, этого тебе будет достаточно.
Я смутно помню, что собиралась в дикой спешке и могла оставить у Богдана половину своего скромного гардероба. Наклоняюсь, расстёгиваю молнию на сумке и достаю оттуда пару футболок, джинсы и шорты.
— Спасибо, — смущённо говорю я, прижимая вещи к груди. — Это лучше, чем в свадебном платье щеголять.
— Так оно свадебное? — с усмешкой спрашивает Богдан, выгибая бровь. Оказывается, я соскучилась по его шутливому тону.
— Конечно! И туфли тоже праздничные. Я их два часа выбирала!
Богдан закатывает глаза и вынимает из сумки свою сменную одежду. Футболка, шорты, джинсы. Я ещё не видела его в домашних вещах. Вот в одних брюках наблюдала пару раз, когда он будто нарочно своим идеальным телом светил.
— У тебя ноги не устали? — он смотрит на мои туфли. Они на каблуках, и я действительно хочу их снять.
— Устали. Я редко хожу на шпильках. Вообще два раза их надевала: на выпускной и на первое в своей жизни свидание.
Богдан никак не комментирует моё признание. Он начинает расстёгивать пуговицы на своей белоснежной рубашке. Видимо, хочет переодеться. Я должна уйти, но вместо этого смотрю на его обнажившееся тело, на крепкие мышцы рук и рельефный пресс. Сглатываю. Во рту становится сухо, и голова идёт кругом.
Наши с Богданом взгляды встречаются, и он насмешливо улыбается, дескать, попалась, ничего ты от меня не скроешь. Вздрогнув, я избавляюсь от дурацкого наваждения и бегу по лестнице на второй этаж. Там всего одна комната, и это спальня. С гигантской кроватью, на которой могут уместиться пятеро человек. Да уж.
Я снимаю с себя платье и надеваю футболку с джинсами. Почему-то боюсь ходить перед Богданом в коротких шортах. Вдруг он руки начнёт распускать? Или Агата полностью удовлетворила его желания? Чёрт, снова эта сжигающая ревность!
— Не жарко тебе будет? — насмешливо интересуется Богдан, когда я спускаюсь вниз.
На нём джинсовые шорты и белая футболка. Выглядит необычно, слишком по-домашнему, что ли. Но мне нравится.
— Нет. А что мы будем делать?
— Я собираюсь пообедать. А ты как хочешь, — пожимает плечами Богдан.
— В смысле? Оставишь меня одну?
— Ты девочка взрослая, почему бы и нет?
Я не пойму, он издевается или говорит совершенно серьёзно? Если второе, то всё плохо. Очень-очень плохо. Я серьёзно обидела Богдана, он сегодня какой-то другой. Более резкий, прямолинейный, а ещё отстранённый и далёкий.
— Ну и вали! — заявляю я, гордо вскинув подбородок и сложив руки на груди.
И он уходит! Вот так просто, без колких фраз и фирменных саркастических шуток, Богдан оставляет меня в одиночестве в день нашего бракосочетания.
Я бешусь! Злюсь до невозможности. Сжимаю челюсти и наматываю круги по дому. Желудок сводит голодным спазмом, от возмущения и обиды просто задыхаюсь! Нет, ну как он мог? Я же погорячилась вчера и триста раз успела об этом пожалеть, а он всё никак не успокоится. Называет меня совершеннолетним ребёнком, на место пытается поставить, о благодарности напоминает. Я была о Богдане лучшего мнения.