— Надо было заткнуть тебе рот. Много трындишь, — буркает он и, кивнув настороженному подельнику, заталкивает меня в машину.
Кажется, я упустила ещё один шанс. Мне связывают руки верёвкой, а в рот пихают вонючую тряпку. Вскоре мы выезжаем из города.
29
Я теряю счёт времени. Кажется, что мы уже едем целую вечность. Руки затекли, из-за кляпа меня то и дело мутит, к горлу подбирается тошнота. Я закрываю глаза, пытаюсь думать о хорошем. Меня спасут. Богдан позвонит Аркадию, тот подключит необходимые связи, и завтра я буду свободна. Лишь бы Асманов ничего не успел со мной сделать! Остальное не важно. Я выдержу.
Уже третий раз ловлю на себе задумчивый взгляд Сергея. Сначала я решаю, что это ничего не значит, а потом робкая надежда вспыхивает внутри. Она горячит сердце, подпитывает душевные силы. Неужели мои слова достигли цели? Сергей задумался о последствиях? Боже, лишь бы он поверил всему, что я наплела!
— Слышь, Вован, а что у Асманова с бизнесом? Всё на мази? — спрашивает Сергей.
— Чё за тупые вопросы ты задаёшь?
— Да так, — он неопределённо качает головой, затем вынимает тряпку из моего рта. Я надрывно кашляю, пытаясь не вывернуть содержимое желудка прямо в салоне старой машины.
— Серый, ты чё творишь? — возмущается Вован.
— Следи за дорогой. Я тут главный, если ты не забыл, — Сергей трёт пальцами лоб. — Ты действительно вышла замуж за этого зубодёра?
— Да, — говорю я. — Дошло наконец-то? Проснулся?
— Почему об этом не было написано в прессе? Везде только одна дата стоит — двенадцатое число, суббота.
— Потому что регистрацию брака от всех держали в секрете. Или ты думаешь, что Аркадий Мельников такой позвонил с утреца в газету и сказал: «Эй, завтра мой единственный сын женится, приходите в загс, чтобы испортить ему праздник»? Богдан терпеть не может публичность, и я тоже, поэтому мы расписались втайне от всех.
— Допустим, — кивает Сергей, ещё сильнее нахмурившись. — Тогда почему ты соврала мне, когда я звонил?
— Я сразу поняла, что ты работаешь на Асманова. Я же не тупая, — немного привираю. У меня были сомнения по поводу мотивов Сергея, но благодаря разговору с Богданом я приняла тот факт, что мой парень продался криминальному авторитету.
— Да о чём вы там треплетесь? — теряет терпение Вован. — Какой брак? Чё за херь?
— Тормози, — приказывает ему Сергей.
— Чего?
— Тормози, побазарить надо.
Вован останавливает машину, они вместе с Сергеем выходят из салона и начинают разговаривать на повышенных тонах. Я жалею, что не умею водить машину. Сейчас бы перелезла на переднее сиденье, завела бы автомобиль без ключей, как это делают в боевиках, и оставила бы этих идиотов на трассе. Но я связана, а прав у меня нет.
— Ты, бля, шутишь? — доносится разъярённый голос Вована. — Серьёзно? Она же тебя за нос водит!
Сергей что-то ему отвечает, руками размахивает. Каким богам молиться, чтобы мой план сработал?
Вскрикиваю, когда Сергей бьёт Вована по лицу. Тот падает на колени, вытирает кровь с губы. Сплёвывает на землю. А Сергей возвращается в салон и заводит машину. Мы трогаемся с места, Вован что-то кричит нам вслед.
— Мне нужны гарантии, — говорит Сергей. — Я отпущу тебя при условии, что ты ничего не сообщишь Мельниковым.
— Я и не собиралась. Они всё равно мне не поверят, — лихорадочно соображаю, как обмануть Сергея. Он ведь не совсем тупой, я должна быть убедительной. — Нас видели в хостеле, я скажу Богдану, что поддалась старым чувствам, а потом одумалась. В это он поверит. У нас с ним сейчас… сложные отношения, у него есть любовница, так что моя версия покажется ему правдоподобной. Эдакая месть от новоиспечённой жены.
— У него есть баба? — Сергей усмехается. — Ему ты тоже не даёшь, да?
— Типа того.
— И что в тебе Асманов нашёл? Никогда не пойму. Холодная, как ледышка, и проблем от тебя до хрена.
— Ты окажешь своему боссу огромную услугу, если отпустишь меня. Пойми, в случае моего похищения Асманову грозят серьёзные разборки с властями. И ты тоже попадёшь под раздачу. И Вован.
— Да понял я уже. Не дурак.
Он резко давит на тормоз. От неожиданности я ударяюсь головой о сиденье, губу до крови прикусываю.
Я с трудом выползаю из салона. Сергей развязывает мне руки, смотрит в глаза немного испуганно, видно, что в своих действиях он не до конца уверен.
— Помни про наш уговор. Твоё молчание в обмен за свободу.
— Конечно, Серёж, — силюсь улыбнуться. — Я умею держать обещания. Ты же знаешь.