– Ну вот где его носит? – пробубнил он. – Полчаса уже жду.
– Кого ждешь? – без особого интереса спросила я.
– Тоху. – отмахнулся Сёма, – решает траблы с экономичкой.
Я равнодушно кивнула и тоже посмотрела на время. Пара Марка заканчивалась только через час, и мне было совершенно нечего делать. По-прежнему обиженная на меня Витка давно ушла с Денисом, у Вани был прием, а Марк строго на строго запретил снова выходить куда-то одной, потому и приходилось терпеливо сидеть на лавочке, ожидая его.
– Слышь, Варь, – Семёну, видимо, снова стало скучно, потому что на его лице промелькнуло любопытство. – А правда, что ты Красноязова отшила?
Я вздрогнула, услышав знакомую фамилию. Сердце тут же испуганно забилось, а я изо всех сил старалась не показать одногруппнику нахлынувшее волнение.
– С чего ты взял?
– Да все наши только об этом говорят, – хихикнул Прохин. – Бегала за ним, бегала, а только парень лицом к тебе повернулся – сразу от ворот поворот. Это женская месть такая, да? Жестоко, Ермилина, очень жестоко.
Я раздраженно нахмурилась.
– Во-первых, – процедила сквозь зубы: – Не за кем я не бегала, не неси чушь. А во-вторых, ты можешь ждать своего Тоху где-нибудь в другом месте? А то я сейчас и правда озверею!
Сёма был из тех людей, кто не чувствовал раздражения к себе со стороны других людей, даже когда окружающие начинали откровенно на него злиться. Минимальные способности к эмпатии делали его удивительно не обидчивым, и, кажется, единственным вариантом поссорится с ним, или задеть в ответ, являлась драка. Я драться не любила, да и не умела, но сейчас находилась на грани и готова была попробовать себя и на этом поприще.
– А че я такого сказал то? – пожал плечами Прохин. – Ну подумаешь, отшила и отшила. Я, если честно, Варька, за тебя очень даже рад. Мне Степан всегда мутным казался. Да и блондинчик тот, что несколько пар у нас вел, совсем другое дело. Я тебе еще тогда сказал: хватай и бег..
– Сём! – уже совсем не сдерживаясь, рявкнула я.
На нас оглянулись несколько проходящих мимо студентов и охранник, а Степан поднял на меня удивленные глаза.
– Ты чего агришься? – хлопнул он чересчур длинными для парня ресницами.
– Сём, ты...
Я собиралась раздраженно высказать нахальному одногруппнику, почему именно я "агрюсь" и куда советую пойти ему, чтобы избежать последствий этой агрессии, как Прохин неожиданно перевел взгляд за мою спину и просиял:
– О, вспомнишь лучик, вот и солнце!
Я задохнулась на полуслове и почувствовала, как свело молниеносно напряженные мышцы.
– Только не говори, что там...
– Красноязов! – радостно завершил Прохин. – Варька, ты че застыла? Я его две недели уже кажется не видел. А тут, прикинь, только заговорили о нем, и вон, стоит себе! Интересно, а почему его не было?
Сердце испуганно забилось, а я мысленно взмолилась, чтобы Сёма по-прежнему шутил надо мной. Это было странное желание, ведь все эти дни я отчаянно хотела встретить Степу и поговорить с ним, а сейчас сам факто того, что парень мог оказаться настолько близко, пугал до дрожи в коленях.
Но Сёма не обманывал. Красноязов и правда стоял на крыльце университета, прямо рядом с огромным окном, напротив которого мы сидели, и как ни в чем не бывало смеялся над шутками смутно знакомого мне парня. Тот курил, а сам Стёпа стоял рядом, засунув руки в карманы легкой ветровки.
– Черт, – пробормотала одними губами.
– Вот это тебя торкнуло, Ермилина, – хохотнул Семён. – Чего лицо-то такое? Или плохо отшила...
Я не стала дослушивать одногруппника и, собрав в кулак всю смелость, рванула к двери. Чуть провозилась на выходе через турникеты, не с первого раза попав электронным пропуском по сенсорному экрану, и стремглав вылетела на улицу. Друг Красноязова как раз выбросил сигарету, и они оба направились ко входу, когда я перекрыла им дорогу.
– Варя? – Степан удивленно дернул бровью и улыбнулся: – Привет! А ты чего такая взъерошенная?
Второй парень тоже поздоровался, хитро подмигнул Стёпе и, сообщив, что будет ждать его у кабинета, исчез. Я же смотрела на Красноязова, будто видела в первый раз, и понимала, что неосознанно пытаюсь найти в его лице знакомые с детства черты. Ничего не выходило, и испуганная дрожь, сотрясающая тело, усиливалась.
– Где ты был? – какой глупый получился вопрос.
И интонация странная, будто у ревнивой жены, встречающей мужа после длительной попойки. Степан тоже удивился такой реакции. Растерянно почесал затылок и пожал плечами:
– Я в город уезжал, по делам. Проблемы с родителями. – он немного помялся и виновато добавил: – Честно говоря, я не должен был сегодня приходить. Собирался взять академ, даже документы уже подал. Но появился шанс все-таки закончить универ, и я решил воспользоваться им.