Выбрать главу

— Да нет, мистер Марч, это вы не волнуйтесь. Я не могу допустить, чтобы мальчик вырос в ущербной семье. Он из рода Артуа, да еще и единственный наследник по мужской линии. Он вырастет в НАШЕЙ семье.

Филип со свистом втянул воздух сквозь зубы.

— Что?! И вы полагаете, я его вам отдам? Чужой тетке из другой страны? Я вообще вас не знаю, а вы, вы даже не подозревали о существовании Джонни, вам и на вашу сестру было плевать, пока она была жива…

— МИСТЕР МАРЧ. Благодарю вас. У меня был долгий и трудный перелет, важные переговоры, а тут еще этот крик… Так вот, что касается Жанно, то вы, к сожалению, отчасти правы. Я не знала, что у меня именно племянник, не знала его имени, не знала, сколько ему точно лет — в этом не только моя вина. Жанет несколько… импульсивно покинула нас. Я только после ее отъезда узнала, что она, скорее всего, беременна.

— Надо же, как удивительно! Импульсивно! А что вы ей наговорили? Вы же не разрешили ей выйти замуж за моего брата?

— Мистер Марч, сейчас не Средневековье, и даже не девятнадцатый век. Мы не собирались запирать Жанет в башню и разлучать ее с кем бы то ни было. Просто мы считали, что она еще слишком молода, к тому же… она ведь ехала в Штаты учиться! Она была очень талантливой, начитанной девочкой, она хотела получить образование — а вместо этого внезапно собралась замуж. Естественно, мы усомнились…

— Усомнились, до такой степени, что ни разу не попытались ее разыскать? Спросить, как у нее дела? Предложить помощь?

— Я не собираюсь оправдываться перед вами, мистер Марч, и обсуждать наши семейные дела — тоже. Просто скажите мне, через сколько дней Жанно будет готов к отъезду. Я должна подготовить дом и заказать билеты.

— Как насчет двух недель после никогда?

— Честно говоря, я надеялась, что мы сможем решить этот вопрос мирным путем, но если вы настаиваете на неприятностях…

— Это вы мне угрожаете, что ли?

В этот момент за спиной у Филипа зашлепали босые пятки и звонкий голосок Джонни сонно сообщил:

— Хочу писать и пить. И я уронил горшок. Фил, ты на кого ругаешься?

Филип прикрыл трубку рукой и ободряюще подмигнул:

— Ни на кого. Это просто… одна моя знакомая тетя, она глуховата, и мне приходится громко говорить. Сможешь справиться по-мужски?

— Смогу. Но пить все равно хочу.

— Я тебе принесу. Сейчас договорю с тетей…

— Только в кружке с медведем!

— Хорошо-хорошо.

— Только с серым медведем, а не с желтым. Желтые — глупые.

— Хорошо-хорошо-хорошо.

— И посиди со мной.

— Само собой. Вперед! Мисс Артуа, вы еще здесь?

— Я-то здесь, а вот на часах одиннадцать. И ребенок еще не спит? У меня не большой опыт по части воспитания детей, но я в курсе того, во сколько они должны быть в постели. Если вы ТАК заботитесь о МОЕМ племяннике, то будет только лучше, если я освобожу вас от этой обузы!

— Фантазерка! Джонни — МОЙ племянник, и в отличие от ВАС я не считаю его обузой. Забудьте о том, чтобы увезти его во Францию, этого не будет!

— Посмотрим!

— Всего наилучшего.

— И вам не хворать.

— Не дождетесь.

Она первая бросила трубку, но последнее слово осталось все-таки за ним.

Чуть позже, когда Джонни угомонился и заснул, когда все игрушки были собраны, грязные вещи отправлены в стиральную машину, а поваренная книга открыта на странице «Каша манная диетическая», Филип Марч вновь мысленно вернулся к разговору с неведомой, но неприятной Шарлоттой Артуа. И захихикал, вспомнив свое поведение.

Он, пожалуй, уже вполне в образе отца-одиночки. Небритый и замученный, он ругался с сестрой Жанет очень по-женски. Типа «сама дура». Наверное, домашние хлопоты воздействуют на гормональный фон. Для полноты образа стоит начать носить передник с оборочками.

Смех смехом, но сегодняшний разговор вряд ли будет последним. Придется потерпеть еще некоторое время. Эта Шарлотта, насколько он знал, крута на расправу и не терпит, когда ей противоречат, Джонни ей племянник точно так же, как и Филипу, и, стало быть, какие-то права у нее есть. Даже, пожалуй, такие же, как и у него. А вот сопутствующие обстоятельства — они у нее даже посильнее. Материальное положение, возможность дать малышу образование и медицинский уход… да к тому же она еще и женщина.

Филип вздохнул и начал мешать неаппетитную массу в кастрюльке чуть ожесточеннее. Почему такая несправедливость? Кто сказал, что женщина лучше справляется с детьми? Кто сказал, что женщина аккуратнее, собраннее, умнее? Собственно, все предыдущие подружки Филипа опровергали эту теорию на все сто процентов. Готовить ни одна из них не умела. Вещи они разбрасывали по комнате не хуже самого Филипа. В ванной после них вечно оставались салфетки со следами туши и помады. Позвонить они забывали, на работу опаздывали. Продуктов в их холодильниках отродясь было не найти, потому как все они вечно сидели на диете…