— Куда ты меня привез? — потребовала я объяснений, пытаясь скрыть свою тревогу.
Он лишь слегка усмехнулся, медленно снимая собственный шлем. Его явно не тронул мой эмоциональный взрыв.
— Ты сказал, что отвезешь меня домой!
— И это именно то, что я собираюсь сделать.
От его равнодушного ответа, который прошелся ножовкой по моим натянутым нервам, я сделалась еще более бесцеремонной.
— Это не то место, где я живу!
— Расслабься. Я пообещал, что отвезу тебя домой и отвезу. Но я не говорил, что сделаю это немедленно, — он одарил меня коварной улыбкой и слез с мотоцикла. — Я подумал, что ты оценишь пит-стоп.
Он указал на оживленную дорогу, вдоль которой выстроились небольшие частные лавочки, выглядевшие так, словно стояли там долгие-долгие годы.
Продолжая сверлить его взглядом, я скрестила руки и отступила на шаг назад.
— Я согласилась сесть на твой мотоцикл только потому, что думала, что ты повезешь меня домой. Если бы я знала, что твой план был иным, то воспользовалась бы Убер-перевозками.
Он фыркнул и подошел ближе, сокращая дистанцию, которая нас разделяла.
— Да ладно тебе, Лив. Мы оба знаем, что ты говоришь не правду, — его голос был вкрадчивым и глубоким. — Мы оба в курсе, что ты сама хотела взобраться на мой мотоцикл, потому что мысль о езде на байке, вернее мысль о езде со мной, тебя волнует, — в его глазах мелькало что-то дикое, а губы изгибались в кривой усмешке. Прежде чем у меня появилась возможность запротестовать, сказать ему, что он не прав, убедить саму себя, что он ошибается, он заговорил вновь: — А теперь пойдем, я проведу для тебя экскурсию по округе.
Он протянул мне руку. Я посмотрела сначала на свою руку, потом на его. А затем подняла глаза и наши взгляды встретились. Я почувствовала, что мое раздражение уходит. В его темных, опасных глазах скрывалось нечто, что подтолкнуло меня отринуть все опасения. Я протянула руку и вложила свою ладонь в его. Он повел меня вниз по оживленной улице, по направлению к маленьким магазинчикам.
— Куда ты меня ведешь? — спросила я, вырываясь из его хватки.
Он посмотрел на меня и сверкнул высокомерной улыбкой.
Я знала, он видит меня насквозь. На самом деле, я сопротивлялась лишь для видимости. Меня возбуждало его непредсказуемое, самоуверенное отношение. Мне казалось, будто я очнулась с обостренными любопытством и вожделением: чувствами, вспомнить которые не могла.
— В «У Пайсано». Тебе понравится.
— Что такое «У Пайсано»?
Я нахмурилась, недоуменно поглядывая на разнообразие ларьков: загроможденный магазинчик специй, несколько стендов с фруктами и овощами, магазин сыра, а рядом — мясная лавка.
— Это магазин сэндвичей. Он мог бы запросто стать лучшим магазином сэндвичей во всей Филадельфии.
Я помрачнела:
— Ты привез меня поесть чиз-стейк?
Он засмеялся и посмотрел на меня с жалостью в глазах.
— Он намного лучше, чем магазинный чиз-стейк, — Итан остановился перед дверью «У Пайсано» и начал меня рассматривать. — Неужели ты действительно никогда не слышала об этом месте?
Я скептически на него посмотрела:
— Не-а. А почему ты вообще решил меня сюда привезти? Я не говорила, что голодна.
Он улыбнулся и открыл передо мной дверь:
— Лив, если ты никогда не ела здешний сэндвич, ты никогда не жила по-настоящему. И как я уже говорил: жизнь ждать не будет. Просто я хочу сделать так, чтобы зависая со мной, ты хоть немного почувствовала, что значит — жить по-настоящему.
— Я… — я собиралась сообщить ему, что живу просто замечательно, но мое внимание привлекли насыщенные ароматы, окутавшие меня, стоило лишь войти в небольшой, переполненный людьми, магазинчик.
— Чувствуешь это, да? — он улыбнулся, забавляясь ситуацией.
Я поняла, что больше не хочу сопротивляться. Мои глаза загорелись в предвкушении.
— Да. Пахнет изумительно.
В моем животе заурчало, и я вспомнила, что за весь сегодняшний день съела только утренний бутерброд с арахисовым маслом, беконом и бананом.
— Голодна? — он с интересом на меня посмотрел. Очевидно, что он тоже слышал признание моего желудка.
Я улыбнулась и нетерпеливо кивнула:
— Хорошо, ты выиграл. Итак, что здесь самое вкусное?
Он усмехнулся:
— Ну, это было легко, — я скорчила ему гримасу. — Здесь сплошные лакомства, но больше всего я люблю «Итальянскую говяжью грудинку» с жареным яйцом.
Я нахмурилась:
— Жареное яйцо? В составе горячего бутерброда?
Он засмеялся.
— Не говори о чем-либо плохо, пока сама не попробуешь. Ты ведь даже не догадываешься, что это место показывали в шоу «Состязание с Бобби Флаем», и этот сэндвич побил блюдо Бобби. Можешь себе представить, насколько это трудно?