— Что ты там сделала? Это было нечто удивительное, — пробормотал я.
Одна сторона ее губ приподнялась.
— Кто бы говорил. Ты уверен, что не ранен?
Я усмехнулся.
— Нет. Я в порядке, благодаря тебе. — Отодвинувшись от нее, я выключил прикроватную лампу старым проверенным способом — человеческим способом.
Комната погрузилась во тьму.
— Я свечусь? — спросила она.
Ну, хах. Она впитала заряд на поле и когда я осветил ту улицу.
— Как Рождественская елка.
— То есть не просто как звезда?
Я лег на бок, достаточно близко к ней так, что моя рука коснулась ее предплечья.
— Нет. Ты сейчас очень яркая. Смотреть на тебя, все равно, что смотреть на солнце.
Она подняла руку, и это было мило.
— Тогда тебе будет сложно заснуть.
— На самом деле, это даже успокаивает. Оно напоминает о моем собственном народе.
— А что насчет всей этой истории с обсидианом? — Она посмотрела на меня. — Ты никогда раньше не говорил об этом.
— Не думал, что в этом будет необходимость. По крайней мере, я на это надеялся.
— Он может навредить тебе?
— Нет. И прежде чем ты спросишь, у нас нет привычки, рассказывать людям о том, что может нас убить, — ответил я равным тоном. — Даже МО не знает, что для нас является смертельным. Обсидиан лишает Аэрумов силы. Залежи бета-кварца в горах скрывает следы выбросов нашей энергии, но обсидиан… достаточно просто его воткнуть и… ты сама видела. Все это свечение, это то, как обсидиан преломляет свет.
— Все кристаллы губительны для Арумов?
— Нет, только эта разновидность. Думаю, это как-то связано с нагреванием и охлаждением. Об этом как-то говорил Мэтью, но, честно, я не слишком сильно вникал. Я знаю, что это может убить их. Мы берем его с собой каждый раз, как выходим из дома. Ди носит свой в сумочке.
Она вздрогнула.
— Не могу поверить, что я кого-то убила.
— Ты убила не кого-то. Ты убила пришельца — злобное существо, которое убило бы тебя даже не задумываясь. Оно уничтожило бы меня. — Я рассеянно потер свою грудь. — Ты спала мне жизнь, Котенок.
Кэт ничего не ответила, и я знал, что ей тяжело понять это.
— Ты была похожа на Снежную Птицу, — сказал я через несколько мгновений.
— Почему ты так думаешь? — спросила она.
Я слегка улыбнулся.
— Ты могла оставить меня там и убежать, как я тебе говорил. Но вместо этого ты вернулась и помогла мне. Ты не должна была.
— Я…я не могла оставить тебя там. — Она громко вздохнула. — Это было бы неправильно. И я бы никогда не смогла себе этого простить.
— Я знаю. — Я подавил зевок. — Поспи немного, Котенок.
Она молчала целых пять секунд.
— Но что, если последний вернется? — Она сделала паузу, осознавая новый страх. — Ди с мистером Гаррисоном. Он знает, что я была с тобой, когда они на нас напали. Что если он меня сдаст? Что, если МО…
— Шш-ш, — пробормотал я, найдя ее руку. Я провел пальцами поверх ее. — Он не вернется, не сейчас. И я не позволю Мэтью тебя сдать.
— Но…
— Кэт, я не позволю ему. Ладно? Я обещаю тебе. Я не позволю, чтобы с тобой что-либо случилось.
В этот раз я услышал ее тихий вдох, и я знал, что обещать такое было смело и серьезно, но это обещание я не нарушу.
Глава 21
Я не был уверен, снилось мне это или нет, но если это все же был сон, то мне не хотелось просыпаться. Аромат персика и ванили дразнил меня, вторгался в меня.
Кэт.
Только она пахла так замечательно: летом и всеми теми вещами, которые я хотел, но не мог иметь. Ее тело во всю длину прижималось к моему, а ее рука покоилась на моем животе. То, как ее грудь равномерно поднималась и опускалась, стало всем моим миром, и в этом сне — потому что это должно было быть сном — я чувствовал, что моя собственная грудь подстраивалась под ее дыхание.
Каждая клеточка моего тела зажигалась и горела. Если бы я не спал, то определенно принял бы свою естественную форму. Мое тело было в огне.
Это был всего лишь сон, но ощущения были реальными.
Не в силах удержаться, я провел ногой по ее, зарывшись лицом между ее шеей и плечом, глубоко вдохнул. Божественная. Безупречная. Земная. Дышать стало сложнее, чем я когда-либо мог представить. Желание волной прокатилось по моему телу — пьянящее и всепоглощающее. Я попробовал ее кожу легким скольжением губ, мимолетным касанием языка. Она казалась идеальной под моим телом, мягкая во всех местах, где я был твердым.
Двигаясь над ней, вдоль нее, я наслаждался тем звуком, что она издала — мягким, женственным вздохом, который опалил каждую мою клетку.