— Ты не являешься их проблемой. Ты — моя проблема.
Ее смех был резким.
— Я — не твоя проблема.
— Ошибаешься, — сказал я, и это была правда. Наверное, я мог бы выразиться немного мягче, ну да ладно. — Если бы мне удалось убедить Ди, держаться от тебя подальше, ничего бы не случилось.
Она закатила глаза.
— Что ж, даже не знаю, что сказать. Сегодня мы мало что можем сделать по этому поводу, так что давай считать этот день потерянным и избавим друг друга от необходимости дышать одним воздухом.
Я бросил на нее непонимающий взгляд.
— Ах, ну да. Тебе ведь не обязательно дышать кислородом. Моя ошибка. — Она вскочила на ноги, сбросив бедное одеяло на пол. — Не мог бы ты просто зайти позже, когда перестанет лить дождь?
— Нет. — Я прислонился к стене, сложив руки на груди. — Я хочу покончить с этим. Беспокоиться за тебя и Арума не слишком увлекательно, Котенок. Мы должны сделать что-то с этим сейчас. Есть другие варианты, которые мы можем попробовать.
Кэт была в двух секундах от потери терпения, и мне это нравилось. Ее руки сжались в крошечные кулачки.
— Например?
— Ну, думаю, прыжки в течение часа… должны сделать свое дело. — Я был только наполовину серьезен, когда предложил это, но затем мой взгляд опустился на перед ее рубашки. И в этот момент я не хотел ничего больше, чем видеть, как она прыгает. — Возможно, для начала ты захочешь переодеться.
Пожалуйста, скажи «нет». Пожалуйста, скажи «нет» смене одежды.
Она сделала глубокий вдох.
— Я не собираюсь прыгать на месте в течение часа.
И это было чертовски досадно. Румянец окрасил ее щеки. Верный признак того, что она злилась. Я не смог сдержаться, и начал дразнить ее снова.
— Тогда ты можешь бегать по лестнице, вверх-вниз. — Я встретился с ней глазами и ухмыльнулся. — Мы всегда можем заняться сексом. Я слышал, что на это расходуется много энергии.
У нее челюсть отвисла.
— Этого не случится даже через миллион лет, приятель. — Она сделала шаг вперед, подняв на меня указательный палец. — Даже если бы ты был последним… подожди, я ведь даже не могу сказать — последним человеком на этой планете.
— Котенок, — пробормотал я, слегка раздраженно.
— Даже если бы ты был последним созданием, которое выглядело бы как человек, на этой планете. Понятно?
Я наклонил голову набок и улыбнулся. Она действительно была в ударе. Ее глаза горели, лицо пылало. Часть меня ненавидела это признавать, но она была потрясающей в такие моменты. Совершенно удивительной.
— Ты мне даже не нравишься. Ни капельки. Ты…
За долю секунды я оказался прямо перед ней.
— Я что?
— Невоспитанный, — сказала она, делая шаг назад.
— И? — Мой шаг соответствовал ее. Почему я это делал? Не знаю. Я пришел поработать над ее следом, но вместо этого мы начали спорить друг с другом, мило побеседовав секундой ранее.
— Высокомерный. Подавляющий. — Она сделала еще один шаг назад, но я не позволил ей уйти далеко. О нет, я все еще находился напротив ее лица, вдыхая с ней один и тот же воздух. — И ты… ты придурок.
— О, я уверен, ты могла бы придумать что-нибудь лучше, чем это, Котенок. — Ведь я знаю, что могла бы. У Кэт был такой ротик… Кстати об этом, мой взгляд опустился. Ее губы слегка приоткрылись. Черт. — Потому что я сильно сомневаюсь, что тебя ко мне не влечет.
Она рассмеялась — звук ее смеха был низкий и хриплый. Сексуальный.
— Меня абсолютно к тебе не влечет.
Я сделал еще один шаг, и ее спина прижалась к стене. Смотря на нее сверху вниз, мне казалось, что я забыл, как дышать и определенно точно забыл, почему пришел сюда. Я думал только об одном.
— Ты лжешь.
— Ты чересчур самоуверен. — Она облизала губы, и жар пронесся по моим венам. — Ты знаешь, то самое высокомерие, о котором я упоминала. Это непривлекательно.
Черт, она несла какой-то бред. Она сказала бы что угодно, лишь бы продолжить спор. Расположив руки по обе стороны от ее головы, я наклонился, мои губы были так близко к ее, что я мог попробовать их на вкус. Я сомневался, что ее губы будут сладкими. Скорее всего, они будут больше похожи на те жгучие конфеты «Fireball».
Мне очень, очень нравились эти конфеты.
— Каждый раз, когда ты лжешь, твои щеки краснеют, — сказал я ей.
— Ох-ох, — ответила Кэт.
Я опустил руки вдоль стены, остановив их около её бедер.
— Могу поспорить, ты думаешь обо мне все время. Нон-стоп. — Столько же, сколько я думал о ней, это превратилось в… нон-стоп, так что, казалось справедливым и правильным, что она тоже думает обо мне постоянно.