Между нами выстоялась стена. Она была разозлена, как кошка, которую собирались сбросить в ванную. Она меня оттолкнула, жестко, и удивленный, я отпустил её, делая шаг назад. Что-то странное развернулось в моей груди. Глубокое чувство боли. Что ж, теперь я знал, что это паршивое ощущение. Ужасно паршивое.
— Боже, я даже не хотела этого — целовать тебя, — сказала она.
Ох, подожди ради черта. Не правда. Я выпрямился в полный рост.
— Я склоняюсь к другой версии. И думаю, этот компьютер тоже расскажет другую историю.
Неодобрительный вид охватил её черты, и по каким-то необъяснимым причинам, это сделало её милее.
— Это больше не повторится.
Я поднял бровь, когда уставился на неё. Да, это определенно произойдет снова. Вызов брошен. Вызов принят.
— Кажется, ты уже говорила это прежде. — Когда её лицо стало выглядеть так, словно она проглотила что-то кислое, я вздохнул. — Кэт, тебе понравилось это, так же, как и мне. Зачем врать?
Спустя мгновение она покачала головой.
— Потому, что это нереально. Ты не хотел меня прежде.
— Я хотел…
— Не смей говорить, что хотел меня, потому что ты относился ко мне, будто я была Антихристом! Ты не можешь хотеть этого, потому что это тупая связь между нами. — Она резко втянула в себя воздух, румянец залил её лицо. — Ты действительно ранил меня. Я не думаю, что знаешь. Ты унизил меня пред всеми за ланчем.
Посмотрев в сторону, я провел пальцами сквозь волосы. Я ранил её. Я смутил её. Я не мог вернуться в прошлое и изменить это, даже если бы хотел.
— Я знаю. Я…Прости за то, как я относился к тебе, Кэт.
Она смотрела на меня несколько секунд, а затем укусила свою нижнюю губу.
— Даже сейчас, мы скрываемся в библиотеке, чтобы остальные не узнали, ты сделал ошибку в тот день и повел себя, как придурок. И я должна смириться со всем этим?
Что за черт? Мои глаза расширились. Она думала, что я её прячу?
— Кэт…
— Я не говорю, что мы не можем быть друзьями, потому что я хочу, чтобы мы были ими. Ты мне нравишься… — Она себя оборвала. — Послушай, этого не было. В этом всем я буду винить последствия гриппа или то, что зомби съел мой мозг.
Я нахмурил брови.
— Что?
— Я не хочу этого с тобой. — Она начала разворачиваться, но я поймал её за руку. Её глаза сузились на мне. — Деймон…
Я посмотрел прямо ей в глаза.
— Ты ужасная лгунья. Ты хочешь этого. Так же сильно, как и я. Ты хочешь этого так же сильно, как пойти в АБА этой зимой.
Её рот резко открылся.
— Ты даже не знаешь, что такое АБА!
— Американская библиотечная ассоциация — зимнее событие. — Я был горд собой. — Я увидел это в твоем блоге, перед тем, как ты заболела. Уверен, ты сказала, что даже отказалась бы от своего первенца, чтобы пойти туда. Во всяком случае, вернемся к ты-хочешь-меня части. Ты хочешь меня.
Кэт сделала глубокий вздох, в то время как странная смесь изумления и раздражения вспыхнула на её лице.
— Ты слишком самоуверен.
— Я достаточно уверен, что бы поспорить.
Она закатила глаза.
— Ты не можешь говорить серьезно.
Я усмехнулся.
— Бьюсь об заклад, что в первый день Нового года, ты признаешься, что безумно, глубоко и бесповоротно…
— Вау. Хочешь приписать сюда еще одно наречие? — Её щеки были ярко красными.
Подмигнув ей, я придумал ещё одно.
— Как насчет неудержимо?
— Я удивлена, что ты знаешь, что такое наречие, — пробормотала она.
— Прекрати отвлекать меня, Котенок. Вернемся к спору: в первый день Нового года, тебе придется признать, что ты безумно, глубоко, бесповоротно и неудержимо влюблена в меня.
Кэт задохнулась от смеха.
— И ты мечтаешь обо мне. — Я отпустил её руку, и сложил свои на груди, подняв брови. — Бьюсь об заклад, ты признаешь это. Возможно, даже покажешь мне свой блокнот, исписанный моим именем, обведенным сердечками.
— О, ради любви к Богу…
— Ради него. — Пообещал я, и имел это в виду. По-настоящему.
Глава 6
Вечером в пятницу я вышел патрулировать, в основном, чтобы перестать искать предлоги, как бы зайти к Кэт и не показаться зацикленным на ней или одержимым. Кого я обманываю? Я определенно был зациклен на ней. Это было странно. Раньше я никогда не был так увлечен кем-то. Я надеялся, что это нормально.
Я не мог забыть вкус её губ, хриплый звук её вздоха, или как она таяла в моих руках, словно теплое масло. Весь день мой мозг прокручивал те жаркие моменты в библиотеке.