— Что ж, как нам разрушить связь?
— Хороший вопрос. — Подняв руки, я потянулся, осматривая комнату. Мои брови приподнялись. — Котенок, да твои книги повсюду.
— Это действительно важно сейчас?
Я протянул руку, желая отвлечь ее на несколько секунд. Я мог чувствовать, как быстро бьется ее сердце. Книга слетела с подлокотника кресла и опустилась на мою ладонь. Перевернув ее, я быстро прочитал название.
— «Его прикосновение убивает»? Серьезно, что за ерунду ты читаешь?
Она встала со стула, выхватывая книгу и прижимая ее к груди.
— Заткнись. Я люблю эту книгу.
— Ага, — пробормотал я.
— Ладно, вернемся к более важным вопросам. И прекрати трогать мои книги. — Она положила книгу туда, где я ее нашел. — Что мы собираемся делать?
Я наблюдал за ней.
— Я выясню, что происходит с тобой. Просто дай мне немного времени.
Она кивнула, кусая нижнюю губу.
— Ты же понимаешь, что это причина, по которой ты…
Я изогнул бровь, ожидая ее ответа, но я уже знал, что она скажет.
— По которой я внезапно начала тебе нравиться, — закончила она.
— Я уверен, что ты нравилась мне и до этого, Котенок.
— Что ж, у тебя был лишь один адский способ показать это.
— Правда, — признался я. — И я уже говорил, что извиняюсь за то, как относился к тебе. — Я расправил плечи. — Ты всегда мне нравилась. С того момента, как ты первый раз послала меня.
— Но ты не хотел проводить время со мной до первого нападения, когда ты исцелил меня. Возможно, мы уже начали как бы… превращаться вместе, или что-то еще.
Я нахмурился.
— Да что с тобой? Ты как будто пытаешься убедить себя в том, что не можешь мне нравиться. Так проще говорить себе, что у тебя нет ко мне чувств?
— Все эти месяцы ты травил меня как изгоя. Извини, что мне трудно поверить в искренность твоих чувств. — Она села на диван. — И это не имеет ничего общего с тем, что я чувствую.
Мои плечи напряглись, я вспомнил того парня.
— Тебе нравится тот парень?
— Блейк? Не знаю. Он милый.
— Он сидел с тобой сегодня на обеде.
Она приподняла бровь.
— Потому что там было свободное место, а у нас свободный мир, в котором люди могут выбирать, где им сидеть.
— Там были и другие свободные места. Он мог сесть где-нибудь еще в кафе.
Кэт ответила не сразу.
— У нас общий урок биологии. Может, ему просто комфортно рядом со мной, ведь мы оба вроде как новички.
Ох, мне не нравилось, как это звучало. Она была готова признать, что какой-то странный парень просто чувствовал себя комфортно рядом с ней, в то время как придумывала миллион гнусных причин, почему я был заинтересован в ней. Какого черта?
— Он продолжал смотреть на тебя. И, очевидно, хотел провести с тобой время вне школы.
— Может быть, я ему нравлюсь, — сказала она, пожимая плечами. — Леса пригласила его на вечеринку в пятницу.
Мышца на моей челюсти начала пульсировать.
— Я думаю, что ты не должна общаться с ним, пока мы не узнаем, что с тобой происходит. — Часть моих слов была полностью оправдана, но я не мог отрицать, что это был отличный предлог, чтобы убрать этого болвана с поля зрения. — То, что ты сделала с веткой, это только один случай. Мы не можем повторить это.
— Что? Я не должна ни с кем сейчас встречаться или общаться?
Я улыбнулся.
— С каким-либо человеком, да.
— Не важно. — Кэт встала, и прядь волос упала на ее щеку. — Это глупый разговор. Я ни с кем не встречаюсь в любом случае, но если бы и встречалась, я бы не остановилась только потому, что ты так сказал.
— Не остановилась? — Я поймал эту чертову прядь волос и заправил ее за ухо. — Мы просто должны разобраться с этим.
Она шагнула в сторону, сохраняя расстояние между нами.
— Здесь не с чем разбираться.
Вызов заполнил все мое существо.
— Если ты так говоришь, Котенок.
Сложив руки на груди, она уставилась на меня.
— Это не игра.
— Я знаю, но если бы и была, то я бы победил.
Я прошел по комнате, а затем остановился. Я наблюдал, как она схватила прядь волос и начала нервно накручивать ее на палец. У нее был стресс. Понятно. Я сделал с ней что-то, может быть, нечто безвозвратное. По каким-то причинам, пока я наблюдал за ней, я вспомнил о том, что услышал на обеде. Мои руки сжались в кулаки. Последнее, о чем ей нужно волноваться это о сплетнях, что распространял Саймон.
— Кстати, — сказал я. — Я слышал, что говорил Саймон.
Румянец залил ее лицо.
— Да, он ведет себя как придурок. Я думаю виной этому — его друзья. Он даже извинился передо мной, а потом, когда его друзья появились, он сказал им, что я пытаюсь таскаться за ним.