— Есть много других мест, просто нафаршированных бета-кварцем, — указал я. — Почему именно сюда?
— Самый безлюдный район, — пояснил он. — Я не мог представить себе, что здесь так много Арумов.
— Значит, все было ложью? — спросила вдруг Кэт. — Санта-Моника, серфинг?
— Нет, не все было ложью. Я из Санта-Моники и действительно люблю серфинг, — сказал он. — Я лгал ровно столько же, сколько и ты, Кэти.
Он откинулся на спинку сидения и закрыл глаза. Он погрузился в тень.
— Ты была ранена, не так ли? И исцелена одним из них?
Я напрягся.
Мудак снова вздохнул.
— Ты не расскажешь мне, кто же это был?
— Это не твое дело, — сказала она. — Откуда ты знаешь что, я изменилась?
— Ты имеешь в виду, помимо очевидного обсидиана, инопланетного окружения, и ветки? — Он рассмеялся. — В тебе есть энергия. Понимаешь? — Он потянул руку между сиденьями и положил руку на ладонь Кэт. Статические потрескивание встряхнуло их обоих.
Моя рука взлетела и схватила его, отбросив ее обратно.
— Ты мне не нравишься.
— Взаимно, приятель. — Он посмотрел на Кэт. — Такое происходит всякий раз, когда мы прикасаемся к Арумам и Лаксенам, верно? Ты чувствуешь их кожей?
Она помолчала минуту.
— Откуда ты знаешь про МО?
— Я встретил другого человека, похожего на нас. Она была под каблуком МО. Очевидно, она выдала свои способности, и они напали на нее. Она рассказала мне все об МО и что они действительно хотят от тех, кто не являются Лаксеном или Аэрумом.
Я повернулся, разглядывая его.
— Что ты имеешь в виду?
— Они хотят таких людей как Кэти. Их не интересуют пришельцы. Они хотят нас.
Кэт изумленно уставилась на него.
— Что?
— Тебе нужно объяснять это гораздо лучше, — приказал я, когда напряжение возросло в тесной машине.
Он наклонился вперед.
— Ты действительно думаешь, что МО не знает, на что Арумы и Лаксены способны, что после изучения вашего рода на протяжении десятилетий, они не знают, с чем имеют дело? И если ты действительно веришь в это, тогда ты глуп или наивен.
Кэт вздрогнула.
Нет. Не может быть.
— Если МО знало о наших способностях, они бы не позволили нам жить свободно. Они бы заперли нас в мгновение ока.
— Правда? МО знает, что Лаксены мирная раса и что Арумы не такие как ваш вид. Обеспечение свободы Лаксенам решает проблему с Арумами. Кроме того, разве они не могут избавиться от любого Лаксена, что вызывает проблемы? — Он дернулся назад, когда я потянулся к нему, но Кэт схватила меня за рубашку. Он поднял руки. — Послушай, все, что я хочу сказать, это то, что МО хочет поймать рыбку побольше. И это гибриды людей и Лаксенов. Мы такие же сильные, как и вы — порой даже сильнее. Единственное, мы устаем намного быстрее, и восстановление сил занимает больше времени.
Я откинулся на спинку сиденья, мои руки сжимались и разжимались.
— Единственная причина, почему МО позволяет верить вам, что ваш большой ужасный секрет скрыт, потому что они знают, что вы можете делать с людьми, — пояснил он. — А мы то, что их интересует.
— Нет, — прошептала она. — Зачем им интересоваться нами вместо Лаксенов?
— Боже, Кэти, почему государство заинтересовано в кучке людей, которые обладают большими силы, чем существа, создавшие их? Я не знаю. Может потому, что они смогут получить в распоряжение сверхчеловеческую армию или группу людей, которая, если понадобится, сможет избавиться от пришельцев?
Я выругался себе под нос, потому что как бы я не ненавидел это призновать, то, что говорил этот парень, имело смысл. Имело слишком много чертового смысла.
— Но как… как ты стал сильнее Лаксенов? — спросила Кэт.
— Это хороший вопрос. — Я посмотрел на заднее сиденье.
— В закусочной, когда я узнал, что парень собирался не заплатить за еду? Это произошло, потому что я смог услышать часть его мыслей. Не все, но достаточно, чтобы узнать, что он замышлял. Я слышу мысли почти любого человека — любого не мутировавшего.
— Мутировавшего? — Ее голос поднялся.
— Ты мутировала. Скажи мне, ты болела недавно? Была очень высокая температура?
Проклятье.
— Я могу сказать по твоему выражению лица, что да. Дай угадаю, у тебя был жар настолько сильный, что ты чувствовала, будто все тело горит? Это длилось пару дней, а потом ты почувствовала себя хорошо — лучше, чем когда-либо? — Он повернулся к окну, качая головой. — И теперь ты можешь передвигать предметы, не прикасаясь к ним? Едва ли ты контролируешь свои способности. Стол тогда тряс не я. Это была ты. Это только верхушка айсберга. Скоро ты будешь в состоянии делать намного больше, и если ты не научишься контролировать это, все будет очень плохо. Это проклятое место кишит агентами МО, находящимися на самом видном месте. И они пришли сюда за гибридами. Насколько я знаю, Лаксены, как правило, не исцеляют людей, но это все же порой происходит. — Он взглянул на меня. — Очевидно.