И она рассказала о своих чувствах ко мне.
— Но это не имеет значения, потому что я знаю, что ты, должно быть, ненавидишь меня сейчас. Я понимаю, это. Я просто хотела бы вернуться назад и изменить все! Я…
Я двинулся слишком быстро для нее и обхватил ее щеки.
— Я никогда не ненавидел тебя.
Она моргнула, и Боже, я бы не выдержал, если бы она заплакала.
— Но…
— И сейчас я не ненавижу тебя, Кэт. — Мой взгляд застыл на ее слезящихся глазах. — Я схожу с ума из-за тебя — и из-за себя. Меня обуревает такая злость, что я могу чувствовать ее вкус. Я хочу найти Блейка и поменять местами все части его тела. Но знаешь ли ты, о чем я думал весь вчерашний день? Всю ночь? Единственная мысль, от которой я не мог никуда деться, как бы ни был зол на тебя?
— Нет, — прошептала она.
В моей груди все сжалось.
— Что мне повезло, потому что человек, которого я не могу выкинуть из головы, человек, который значит для меня больше, чем я могу выдержать, все еще жив. И она здесь. И это ты.
Слеза скатилась вниз по ее щеке.
— Что… что это значит?
— По правде, я и не знаю. — Я вытер ее слезу своим большим пальцем. — Я не знаю, что принесет нам завтрашний день, и каким будет весь год с этого момента. Черт, да ведь мы можем закончить тем, что поубиваем друг друга из-за какой-нибудь глупости на следующей неделе. Это возможно. Но в чем я уверен, так это в том, что мои чувства к тебе никуда не исчезнут.
Ее слезы потекли быстрее, и это заставило мои колени подогнуться. Я склонился над ней, целуя ее слезы, этого мне было не достаточно. Я поцеловал ее, вздохнув от того, как ее губы чувствовались на моих.
Но Кэт отстранилась.
— Как ты все еще можешь хотеть меня?
Я прижал свой лоб к ее лбу.
— О, я все еще хочу задушить тебя. Но я ведь безумен. И ты сумасшедшая. Может быть, поэтому. Может быть, нам просто суждено быть вместе.
— В этом нет никакого смысла.
— Он вроде как есть, по крайней мере, для меня. — Я снова поцеловал ее. Мне это было необходимо. — Может, это как-то связано с тем, что ты наконец-то признала, что глубоко и безвозвратно влюблена в меня.
Она тихо, неуверенно засмеялась.
— Я так и не признала это.
— Не так многословно, но мы оба знаем, что это правда. И я согласен с этим.
— Ты? — Она закрыла свои прекрасные серые глаза, и я мог думать только о том, как я был благодарен за то, что она все еще дышит.
Боже, я превратился в слабака.
Но мне было все равно.
— Для тебя все так же? — спросила она.
Моим ответом был поцелуй. Прикосновение напоминало погружение в Источник, посылало молнии прямо в душу. Поцелуй углублялся, пока мы полностью не растворились в нем.
Неосознанно я двигался, и следующее, что я понял, мы оказались на кровати, она сидела у меня на коленях. И когда она была рядом со мной на кровати, мое сердце проделывало сумасшедшие вещи в моей груди.
Кэт тяжело дышала.
— И все равно, это не изменит то, что я сделала. Все это остается моей виной.
Положив свою руку ей на живот, я передвинулся ближе к ней.
— Это не только твоя вина. А наша. Мы вместе застряли в этом. И что бы нас ни ожидало впереди, мы встретим это вместе.
— Вместе?
Я кивнул, расстегивая пуговицы ее кофты. Некоторые из них были застегнуты неправильно, и я рассмеялся. Только у Кэт правильное надевание одежды могло вызывать трудности и каким-то образом меня это еще и заводило.
— Если что-то и существует, то это мы.
Кэт подняла руки и помогла мне снять эту чертову штуку.
— И что «мы» означает в действительности?
— Ты и я. — Я наклонился, снимая ее сапоги. — И больше никого.
Ее щеки мгновенно вспыхнули, она стянула носки и легла на спину. Господи, на ней оставалось еще так много одежды.
— Мне, кажется, нравится, как это звучит.
— Кажется? — Черт. Я скользнул рукой по ее животу, а затем просунул руку под ее рубашку. Я укусил свою щеку изнутри. Незначительный ожог боли ничего не сделал. Мне очень нравилось, что ее кожа была словно атлас. — Мне недостаточно этого «кажется».
— Ладно. Мне действительно это нравится.
— Так же как и мне. — Я опустил голову, медленно ее целуя. — Держу пари, ты просто сходишь с ума от радости.
Ее губы изогнулись в улыбке напротив моих.
— Так и есть.
В груди разлилось тепло.
— Расскажи мне все, — попросил я в крошечном пространстве между нашими ртами.