Отстраняясь, я взглянул на свой дом. Встреча с Ди сейчас будет тяжелой. Часть меня надеялась на возвращение Доусона домой, это бы частично заглушило ее боль. Я вздрогнул.
— Я не могу… Я не могу встретиться с Ди прямо сейчас.
— А она не будет беспокоиться?
— Я отправлю ей сообщение, как только ты будешь дома.
— Ладно. Ты можешь остаться со мной.
Кривая ухмылка растянулась на моих губах.
— Я уйду прежде, чем твоя мама вернется домой. Клянусь.
Кэт улыбнулась. Я вышел из машины и обежал ее вокруг. Открыв ее дверь, я потянулся к ней.
— Что ты делаешь? — спросила она.
Я изогнул бровь.
— Ты все это время была без обуви, поэтому больше никаких прогулок пешком.
Она открыла рот, словно хотела возразить мне, но затем закрыла его. Я усмехнулся, когда она подвинулась к краю сиденья.
Входная дверь моего дома распахнулась, ударившись об стену. Я резко обернулся, мои руки сжались в кулаки, когда я подумал, что МО вывалится оттуда.
Но это была Ди.
Пряди темных вьющихся волос струились по ее плечам. Слезы блестели в ее глазах и текли вниз по щекам. Меня накрыла еще большая тоска, но она… она смеялась и улыбалась.
Какого черта? Ди приняла таблетки? Я не видел в этом ничего плохого, но чувствовал, что таблетки недолго будут работать на нас. Может, это была травка?
Кэт выскользнула из машины, встав позади меня, я начал разворачиваться, чтобы остановить ее. Я не позволю ей ходить босиком по снегу, но наша дверь открылась снова, и…
Черт возьми.
Я остолбенел, когда высокая и худая фигура показалась позади Ди. Фигура сделала шаг вперед, встав рядом с сестрой — нашей сестрой. Это он стоял на крыльце, более худая и потрепанная копия меня. Темные волосы теперь стали длиннее, они обрамляли острые, высокие скулы. Его глаза были зелеными, но унылыми… обеспокоенными. Но это был он. Это был мой брат.
— Доусон, — прохрипел я.
Глава 30
В доме стояла тишина, нарушаемая лишь низким гулом, доносящимся из телевизора в гостиной. Ветер выл снаружи, колотя по стенам дома, был сильный снегопад.
Из окна я наблюдал, как ветер поднимает снег с подъездных дорожек. Я не был уверен, как долго стоял здесь. Наверняка больше, чем несколько минут. Возможно, час. Моя шея напряглась.
Я был не один.
Оглянувшись через плечо, я увидел, как мой брат входит в гостиную. Его движения были медленными, словно он давно не ходил. Скорее всего, так и было. Я видел эти клетки, и знал, что была большая вероятность того, что он содержался в одной из них. Из-за этого знания было тяжело смотреть на него. Он все еще был очень измученным, и за последнюю неделю тени под его глазами стали еще темнее.
Доусон проспал урывками всего несколько часов.
Еще он не разговаривал. Совсем. Не со мной, по крайней мере. Он говорил с Ди, но не так как раньше.
Мой брат являлся призраком себя прежнего.
Так много гнева наполняло меня. То, что они сделали с ним, изменило его. Даже то, что я вернулся на склад, куда Уилл привез Кэт и где, вероятно, какое-то время содержался Доусон, и зачистил это проклятое место, не умерило мой гнев.
Оттолкнувшись от окна, я последовал за ним на кухню. Он знал, что я иду за ним, но не замечал моего существования.
Доусон стоял в центре кухни, склонив голову набок, он уставился на холодильник.
— Хэй, чувак, ты голоден? — спросил я.
Он не ответил.
Чувство беспомощности усиливалось до тех пор, пока в моем желудке не образовался свинцовый ком.
— У нас есть «Lucky Charms», — предложил я, зная, что он любил вылавливать и съедать зефир из этой каши.
— Я могу сделать ее тебе.
Развернувшись, Доусон вышел из кухни, не сказав ни слова.
— Или нет, — пробормотал я. Глубоко вздохнув, я снова последовал за ним. На этот раз он встал у окна.
Ди сидела на лестнице, ее лицо было уставшим. Было почти два часа ночи. Наши глаза встретились, и в ответ на вопрос в ее глазах я устало покачал головой.
Он вообще говорит?
Плечи Доусона поднялись в тяжелом вздохе. Все еще слышался гул от телевизора, пока мы трое находились в унылом молчании, затем он развернулся и направился вверх по лестнице, проходя мимо Ди, не сказал ни слова. Я услышал, как дверь его спальни закрылась.
Возможно, сейчас он поспит.
Ди опустила голову, прижав руки к лицу. Я подошел к ней и сел на ступеньку ниже ее.