Черт, Кэт.
Поднявшись, я стащил свои штаны, и схватил защиту. Затем наши тела оказались на одном уровне, твердое напротив мягкого. Наши руки были везде. Не осталось и дюйма кожи, к которому она не прикоснулась. Не осталось и квадратного миллиметра, с которым я не ознакомился. Я замедлился, целуя и нежно лаская ее до тех пор, пока мы оба уже не могли больше ждать.
Я ненавидел тот момент, когда от боли напряглось все ее тело, и я сделал все, что мог, чтобы забрать эту боль. Я смыл ее, будто ее никогда и не было, но это было ничто по сравнению с тем, что она делала со мной. Она скручивала меня в узлы, так сильно, что мне казалось, я могу разлететься на кусочки.
У меня захватило дыхание. Наши бешеные сердца и пульс стали замедлять свой ритм. Я был потрясен, расщеплен на части и склеен обратно. Что мы делали, чем мы делились… я никогда раньше не испытывал ничего подобного. Это звучало чертовски неплохо, но это было правдой.
Положив руку на ее щеку, я нежно поцеловал ее.
— Ну, как ты себя чувствуешь?
— Прекрасно.
Кэт зевнула прямо напротив моего лица.
Я рассмеялся. Кэт положила щеку на подушку, пытаясь зарыться в нее лицом, но я не позволил ей сделать это. Я последовал за ней, снова поцеловав ее. Перекатившись на бок, я потянул ее с собой, уложив ее так, чтоб мы лежали лицом к лицу.
— Спасибо тебе.
— За что?
Я провел пальцами по ее руке, улыбнувшись, когда она вздрогнула.
— За все.
Глава 22
Серебристый лунный свет вливался в окно спальни и освещал комнату достаточно сильно, чтобы я мог видеть, что делаю. Я уже должен был спать. Было утро вторника, через несколько часов мне нужно было собираться в школу, к тому же я был измотан, после вечера тренировки с ониксом, но я хотел сделать это прежде, чем забуду.
Я аккуратно обернул белую веревку вокруг опала. Веревка была тонкой, и оставляла большую часть камня открытой. Это сработает, по крайней мере, на какое-то время. Кэт могла бы носить его под рубашкой.
Скорее всего, без борьбы Кэт не согласится носить его, но это был тот бой, что я не собирался проиграть. Говоря о Кэт…
Я поднял голову, когда почувствовал теплое покалывание вдоль шеи, улыбнулся и сложил опал и белый шнурок в ящик моего стола. Я развернулся за секунду до того, как дверь открылась. Тонкие пальцы сжимали ручку.
— Котенок… — усмехнулся я. — Взлом с проникновением, снова?
— Я ничего не взламывала, просто позволила себе войти. — Момент спустя Кэт просунула голову внутрь, нахмурившись. — Ты не спишь, — прошептала она.
— Нет.
Она еще больше нахмурилась.
— Предполагалось, что ты спишь.
Мои губы приподнялись с одной стороны.
— Для чего?
Она сильнее просунулась в дверь. Ее волосы были собраны в пучок.
— Хотела проскользнуть в твою постель и удивить тебя.
— Я могу это устроить. — Я начал вставать. — Залезу в постель и притворюсь спящим.
Она надула губы.
— Это не то же самое.
— Нет?
Кэт покачала головой.
— Нет, потому что ты на самом деле не будешь спать.
— Ну, ладно, как знаешь. — Я снова сел, ухмыляясь. — Ты собираешься входить в комнату или так и будешь стоять в дверях?
— Я еще не знаю.
Я хмыкнул.
— Котенок…
Что-то проворчав, она проскользнула внутрь моей спальни и закрыла за собой дверь. Все мои мышцы напрягались, когда я хорошенько разглядел ее. Она была одета в полосатые хлопковые шорты и рубашку с длинными рукавами, которая была удивительно тонкой.
Я развернулся на своем стуле, чтобы быть лицом к ней, пока она шла через комнату.
— Твоя мама будет очень расстроена, если не обнаружит тебя в твоей постели.
— Она меня не поймает. Я была тихой и незаметной…
— Как я? — Я протянул ладонь, поймав ее руку.
Она усмехнулась.
— Лучше. Как ниндзя.
Усмехнувшись, я притянул ее в свои объятья. Стул застонал под нашим весом. Она положила руку на мою обнаженную грудь, когда наклонила голову к моей. Мои губы скользнули по ее.
— Когда я покинул твой дом, ты была в полусне.
— Я задремала. — Она скользнула ладонью по моей груди и сцепила руки вокруг моей шеи. — После чего я проснулась и долго не могла уснуть.
Откинувшись на стуле, я провел пальцем вдоль ее скулы.
— Ты скучала по мне.
— Возможно.
— Просто признай это. — Я провел пальцем по ее нижней губе.
Она оставила легкий поцелуй на моем пальце.
— Мне не нужно ничего признавать, потому что если твое эго станет еще больше, то ему понадобится свой собственный почтовый индекс.