Реакция Клейтона была молниеносной. Он схватил ее руку, а затем медленно — что поразительно не соответствовало быстроте предыдущего движения — провел губами по кончикам ее пальцев. Все ее мысли как ветром сдуло.
Он хмыкнул, и этот звук заставил Хоуп спуститься на грешную землю.
— Ты не спишь… — еле слышно пролепетала она.
— Что-то ты скрываешь от меня. — Он открыл глаза, потемневшие от терзавших его сомнений. — Верно?
ГЛАВА 9
— Что? — широко раскрыв глаза, рассеянно спросила Хоуп. Ее платье, разорванное во время борьбы с Трентом, снова сползло с плеча, обнажив огромный синяк. У Клейтона свело внутренности.
— Я сказал, ты что-то скрываешь от меня.
Она вспыхнула и нервно повела плечами.
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
— Я постараюсь говорить разборчиво, — тихо сказал он. Но когда Хоуп склонила голову и вопросительно прищурилась, его досада тут же улетучилась. Он поймал себя на том, что от расстройства и огорчения тараторил слишком быстро, проглатывая слова, и она не могла уловить их смысл. Но попросить говорить медленно ей мешала гордость и страх, что он узнает ее маленький секрет.
— Хоуп, — осторожно сказал он и, превозмогая боль, потянулся к ее руке. — Мы должны поговорить.
— Для этого ты недостаточно хорошо себя чувствуешь.
— Я поправлюсь гораздо быстрее, если ты сделаешь мне небольшое одолжение. Совсем небольшое. Я хочу кое-что знать.
Она упрямо стиснула руки. Этот детский жест заставил бы его улыбнуться, если бы дело, о котором шла речь, не было таким серьезным.
— Только один вопрос, Хоуп.
— Командую здесь я, — отрезала она.
— Но так было не всегда и не везде, — возразил Клейтон, удерживая ее руку. Их близость заставляла Хоуп нервничать, и он хотел знать почему. Он очень любил ее, но не был уверен, что она чувствует то же самое. Какая-то часть ее души была закрыта для него, и это не давало ему покоя.
— Клей, пожалуйста…
Ее голос был тихим и жалобным. При других обстоятельствах Слейтер растаял бы, но сейчас не мог позволить ей опять ускользнуть от ответа.
— Я хочу знать, почему ты не натравила на этого Трента копов и почему он считает, что может врываться к тебе в дом? Он что, не знал обо мне?
Она вздохнула.
— Нет.
Удар был болезненный. Ничего подобного он не ожидал.
— Послушай, а не он ли напал на меня? Или организовал это нападение…
— Нет.
Больше ни слова. Только ”нет”. В глазах ее светилось упрямство, не сулившее ничего хорошего: Клейтон понял, стоит Хоуп заупрямиться, и из нее не вытянешь и слова.
— Хоуп, эти пижамные штаны я прежде никогда не носил. Почему? Где моя одежда? Где все мои вещи?
Она побледнела и закусила губу, но он не унимался.
— А еще ты должна сказать мне, почему мы спим в разных комнатах. И еще — какого черта я делал до того, как очутился в кровати? — Прежде чем она успела подняться, Клейтон обвил рукой ее талию. — А заодно объясни: почему ты так несчастна из-за своей беременности?
У Хоуп, потерявшей самообладание, задрожали губы.
— Я вовсе не несчастна… — Но закончить фразу ей не хватило сил.
Темные глаза Хоуп туманила тревога, но Клейтон не отступал.
— А самое главное, — с отчаянием спросил он, — почему ты не доверяешь мне?
— Я доверяю, — еле слышно прошептала она.
— Правда? — Как бы он хотел поверить в это!
Рука Хоуп, лежавшая в его ладони, слегка расслабилась, плечи поникли.
— Да, — почему-то недовольно буркнула она. — Правда. — Хоуп казалась удивленной, точнее, сбитой с толку.
— В это трудно поверить. — Слейтер был уязвлен. — У меня на душе так тошно. Скажи: я в чем-то провинился перед тобой?
Она вздохнула.
— Все это так сложно! Куда сложнее, чем ты можешь себе представить.
Интересно, как он раньше не обратил внимания на ее голос, такой тихий, глубокий и немного гортанный. Неужели все эти четыре дня ему было так плохо? Видимо, да.
— Я знал, Хоуп? Знал раньше?..
— Что знал?
— Что ты глухая или почти глухая.
Она напряглась и быстро отвела глаза.
— Ты… догадался?
У него сжалось сердце.
— Ты хочешь сказать, что раньше я этого не замечал? Что я был так невнимателен?
— Ты хотел задать только один вопрос, — недовольно сказала она. — Один, а не двадцать.
— Я лгал.
Она опустила глаза.
— Хоуп. — Клейтон бережно сжал ее талию, дожидаясь, пока она посмотрит на него. — Пожалуйста, родная. Мне нужна твоя помощь.
— Но ты еще очень болен, — возразила она. — Такой разговор тебе не по силам.