Клейтон улыбнулся.
— Значит, ты настоящая цыганка, да?
Ее губы тронула смущенная улыбка.
— Ага. Боишься?
— Чего? Что ты заколдуешь меня?
— Не заколдую, если будешь хорошо себя вести.
— О, я буду вести себя прекрасно, милая. Поверь мне.
Она нервно засмеялась.
— Попробую.
— Хоуп… Скажи мне, ты моя судьба?
Она побледнела.
— Что заставило тебя задать этот вопрос? — с дрожью в голосе спросила она.
Увидев ее неподдельное волнение, он слегка прищурился.
— Да нет, я просто так… Проклятие, Хоуп, я чувствую, ты что-то скрываешь. Что?
Она закусила губу и нерешительно пробормотала:
— Когда я нашла тебя, ты смотрел на меня снизу вверх…
Клейтон заморгал и мысленно перенесся в ту роковую ночь, когда он лежал в грязи, истекающий кровью, жестоко изуродованный, и думал, что умрет, так и не вспомнив собственного имени. А потом появилась Хоуп, и он перестал чувствовать себя одиноким…
— Помню, — сказал он. — Я думал, что ты ангел.
— А я… Ох, это неважно, — быстро спохватилась она.
Но Клей знает… она думает то же самое. Он — ее судьба.
— Почему ты не можешь сказать это вслух? — взволнованно спросил он. — Все сложилось как нужно, Хоуп. Мы родились друг для друга. Это судьба.
Ее глаза открылись еще шире, хотя это казалось невозможным.
— У каждого из нас своя судьба, Клей. Моя судьба — жить здесь и заботиться о больных, — сказала она не слишком уверенно, словно хотела убедить самое себя.
— Понимаю, — тихо и грустно промолвил он и повернул лицо Хоуп к себе. — В твоей жизни нет места для всего остального.
— Нет, — решительно сказала она и напрягла подбородок, готовясь отвернуться, но не сделала этого, потому что боялась пропустить его слова. У Клейтона сжалось сердце. — Но ты прав, — сказала она. — Я действительно должна объяснить то, что случилось сегодня вечером. — Хоуп тяжело вздохнула. — Трент здесь, в Грин Каунти, личность известная и влиятельная.
Естественно, Клейтон не пришел от этого в восторг, но принял ответ к сведению, поскольку отчаянно нуждался хотя бы в какой-то информации.
— Почему?
— Он обаятелен, богат, красив. К тому же холост. Трент помогает отцу руководить одной из самых больших лесозаготовительных компаний на западе. Каждая мать в радиусе двухсот миль норовит подсунуть ему свою дочку.
— Почему же этот обаятельный и привлекательный набросился на дочь своего босса?
— В свое время он пытался… ухаживать за мной, если так можно выразиться. Кажется, слово ”нет” выводит его из себя.
— Да уж, — пробормотал Клейтон, глядя на ее порванное платье, и снова ощутил злость. — Стало быть, если с твоим отцом что-нибудь случится, он оставит все Тренту?
— Нет, — немного подумав, сказала она. — Но я у отца единственная, и если он умрет…
— Тот, за кого ты выйдешь замуж, получит изрядный куш. — Хоуп угрюмо кивнула. — Так вот на что рассчитывает Трент?
— Он и так богат. Это не имеет значения.
— А компания?
— Зачем я Тренту, если он и без того работает там и со временем займет место отца?
— Пока не знаю, но мы это выясним. Почему ты покрываешь его?
— Я не покрываю, — возразила она. — Но можешь мне поверить, обращаться к шерифу бесполезно.
— Ну и молчи, черт побери, если хочешь, чтобы тебя изнасиловали! — Почти выкрикнул Слейтер и сам испугался своих слов: а если и в следующий раз его не окажется рядом?.. — Твой отец знает, что ты беременна? Ему известно обо мне?
— Гмм… — Она закусила губу и бросила на Клейтона виноватый взгляд. — Я не говорила ему… Он думает, что мы с Трентом просто слегка повздорили.
— А почему обо мне не знает Трент? — не унимался Слейтер.
— Это сложно, — прошептала Хоуп. — Он рассказал всему городу, что я беременна от него. Кажется, люди верят в это. — Клейтон хмыкнул, но она не дала ему высказаться и быстро добавила: — Даже Келли то и дело косится на мой живот, чем доводит меня до бешенства. Вот почему мое дело слегка забуксовало.
— Забуксовало? Ты работаешь как вол! Еще немного, и сведешь себя в могилу! Значит, ты хочешь сказать, — процедил он, едва сдерживаясь, чтобы не закричать, — что все думают, будто мой ребенок, — тут Клейтон гневно показал пальцем на ее живот, — от него?
— Конечно, это вранье, — торопилась с объяснениями Хоуп. — Но он надеется шантажом добиться моей руки. Обещает лишить меня клиники, если я не соглашусь стать его женой. Ведь он лучше других знает, что значит для меня моя работа, — и глухо добавила: — Однако к нападению на тебя он непричастен, поскольку не знает о твоем существовании.