Либо она отдастся ему добром, либо он заставит ее силой.
Трент звонил ей уже два утра подряд. И каждый раз Хоуп не без помощи Келли избегала разговора с ним. Проще всего было бы сослаться на занятость, но прибегнуть к этому предлогу она уже не могла — поток больных резко уменьшился, и свободного времени у Хоуп стало больше чем достаточно.
На второй день, когда впервые за все время существования клиники обнаружилось, что никто не ждет приема, взволнованные Келли и Хоуп сидели за столом в регистратуре. Было только десять утра.
Келли полировала свои и без того совершенные ногти и, как всегда, молчала.
— Не хотите уйти домой пораньше? — спросила Хоуп, зная, что не может платить женщине, которой остается заниматься лишь собственной внешностью.
— Необычное затишье, правда?
Ох, как бы она хотела, чтобы это оказалось лишь временным затишьем!
— Да, странно.
Неожиданно зазвонивший телефон заставил обеих вздрогнуть.
— Не подходите, — сказала Хоуп, зная, что это снова звонит Трент.
Келли смерила ее долгим взглядом.
— Не подходить? А вдруг кому-то требуется врачебная помощь?
Хоуп что-то досадливо проворчала и взяла трубку. Приветствие ее было необычно кратким и недружелюбным — Хоуп не сумела преодолеть чувство неприязни, граничившее с отвращением.
— Что, бьем баклуши? — понимающе осведомился Трент.
Он не бросает слов на ветер. Методично и хладнокровно Трент будет приводить в действие свой план. Хоуп молча положила трубку.
Келли подняла глаза.
— Ошиблись номером?
— Гмм… да.
— Я слышала, сегодня утром вы говорили с миссис Кортни.
— Да. Велела перестать носить тугие ожерелья, и ее обмороки как рукой снимет.
— Если бы мистер Кортни время от времени обращал на нее внимание, она не пыталась бы таким дурацким образом завлекать в свои сети всех мужчин в округе… Но я не о том. Кажется, вы сказали ей, что человеку, который придется вам по сердцу, одной красивой внешности мало.
— Да, верно.
— Ну, Трент не только красив, но и богат. Он может совратить даже святую, — небрежно заметила Келли, тщательно рассматривая свои ногти.
— Именно это я и имела в виду. Смазливые физиономии не производят на меня никакого впечатления.
— Гмм… Но это совсем не лишнее.
— Не бывают лишними только извилины в мозгу. — Хоуп вздохнула, подумав о Клейтоне. — Красивый мужчина — это умный мужчина.
Келли засмеялась и согласно кивнула. После обмена мнениями атмосфера разрядилась. По крайней мере, в отношениях между двумя женщинами.
Но пациентов по-прежнему не было.
Келли перестала вопросительно посматривать в сторону начальницы каждый раз, когда звонил Трент, и по собственной инициативе говорила, что Хоуп к телефону подойти не может. Это еще больше сблизило обеих. Не малую роль в этом сближении сыграло и то, что Келли перестала говорить с Хоуп излишне громко.
А после полудня, когда Хоуп не расслышала Келли и трижды переспросила ее, медсестра даже рискнула поддразнить начальницу:
— Вы ведь слышите все, что я говорю, правда?
Женщины дружно рассмеялись, но затем вспомнили о работе и попытались перестать хихикать. Однако стоило им встретиться взглядами, как смех начался снова.
Хоуп лишний раз убедилась в том, что ”дружба” — слово волшебное. Слава богу, все складывается неплохо. Клей поправляется, наконец появились пациенты, хотя ни у кого из них не было ничего серьезного. Да и их количество внушало тревогу: в первый день к ним с Келли наведалось всего восемь человек, во второй — шесть.
— Не густо, — резюмировала Келли, уходя домой. — Мне что, искать другую работу?
— Нет, — заверила ее Хоуп. — Все будет в порядке.
Келли смерила ее долгим взглядом, в котором читалось сочувствие.
— Доктор Бродерик…
— Хоуп, — мягко поправила она.
Келли улыбнулась и спокойно повторила:
— Хоуп…
— Ты волнуешься?
— Да, — просто ответила красавица медсестра. — Мне нужна работа…
У Хоуп испортилось настроение, но Келли тут была ни при чем. Во всем был виноват Трент.
— У тебя есть работа.
— Надолго ли?
— Пока не… — Огорченная Хоуп осеклась. При нынешнем состоянии ее финансов нельзя ничего обещать. — Сплетни, — пробормотала она и покачала головой. — Никогда не думала, что это такое зло. Особенно в маленьком городке.
— Сплетни сплетнями, — грустно обронила Келли, — но они сделали свое дело. Сегодня вы ничего не заработали.