— Поцелуй еще, — вслух произнесла Хоуп.
Он таинственно улыбнулся и выполнил просьбу, крепко прижавшись к женщине нижней частью тела и дав ей почувствовать всю силу овладевшего им желания.
Она беспомощно застонала.
— Хоуп, — сказал Клей, с нежной улыбкой глядя на нее сверху вниз и давая возможность следить за его губами. — Ты…
— Нет. Еще, еще…
Говорить Хоуп не хотелось. Хотелось снова испытать умопомрачительное прикосновение его губ. Хотелось забыть о собственном существовании и бесследно раствориться в море блаженства. Она снова попыталась притянуть его к себе, но на этот раз Клейтон удержал ее и посмотрел с улыбкой, юмора в которой было явно больше, чем чувственности.
— Хруп, я…
— Клей!
— Я только хотел сказать…
— Целуй же! — Он что, тупой? Неужели не соображает, что дал ей то, о чем и мечтать не приходилось?
— Ты ужасно милая. Особенно сейчас. — Лукаво улыбаясь, Клейтон наклонил голову, и Хоуп облегченно вздохнула. Но вместо поцелуя он прошептал ее имя. Его рот был совсем близко, однако возбужденная Хоуп уже ничего не слышала и догадывалась обо всем лишь по движению губ.
Она отчаянно замотала головой, однако Клейтон повторил ее имя и принялся улыбаться, словно чего-то ждал.
— Что? — наконец спросила Хоуп, удивляясь, почему он не целует ее. И как может улыбаться, видя, что она сгорает от желания.
Кончики его пальцев поглаживали ее вспухшую нижнюю губу и ласкали подбородок. Клейтон тесно прижимался к ее животу.
— Что? — с досадой повторила она. Какая муха его укусила?
— Я победил, малышка. — Изумрудные глаза искрились. — Ты окончательно потеряла голову.
На следующее утро Клейтону явно полегчало. Он с улыбкой вспомнил, каким ошарашенным стало лицо Хоуп, услышавшей о его выигрыше в их маленьком пари. Все еще улыбаясь, он без особых усилий выбрался из кровати.
Затем Слейтер встал под горячий душ и сам удивился, что не вскрикнул, когда тугая струя ударила по его ребрам. И пижамные брюки он тоже натянул не поморщившись.
Но когда зеркало отразило совершенно чужого человека, его хорошее настроение мгновенно улетучилось. У незнакомца были мрачные темно-зеленые глаза, угрюмый неулыбчивый рот и волосы, цвет которых Слейтеру тоже ничего не говорил. Черт, кто же он такой?
Он знал, что необходимо выяснить это как можно скорее, но не помнил почему. Это бесило его. И пугало.
А вдруг он навлечет на Хоуп беду? Господи помилуй! Эта женщина была для него… Проклятие, чем же она для него была? Слейтер не помнил своего прошлого, но почему-то был уверен, что женщины значили для него не так уж много. Зато много значат сейчас. По крайней мере, одна из них.
Минутку…
Клейтон еще раз взглянул на свое отражение в зеркале. А откуда ему известно, что Хоуп непременно присутствовала в его прежней жизни?
Он шарахнулся от этой мысли, а заодно и от зеркала.
Уже в который раз за последние дни Клейтон взял с тумбочки свой бумажник, обнаруженный Хоуп. Там было совершенно пусто: ни денег, ни водительского удостоверения.
Пальцы рассеянно поглаживали дорогую коричневую кожу с искусно выполненным тиснением двух слов ”Клейтон Слейтер”.
Эти буквы, ставшие знакомыми до последнего завитка, как и имя, которое они составляли, ничего не говорили ему. Абсолютно ничего.
Он потрогал мягкую тонкую шагрень, напрягся… и внезапно услышал голоса…
— Вот, милый, — сказал смеющийся женский голос.
Эти слова отдались в мозгу громким эхом, и у Клея сразу же заболела голова.
Она вручила ему новенький бумажник.
— Поздравляю с Рождеством самого крутого мужчину на свете, — хрипловато добавила она и поправила свои длинные белокурые волосы.
Он рассмеялся.
— Я совсем не такой крутой.
Светлые брови приподнялись, алые губы изогнулись, и она, чувственно покачивая бедрами, шагнула навстречу.
— Да ну? — прошептала блондинка и потянулась к застежке его брюк. — Давай проверим.
Клейтон через плечо швырнул бумажник на высокий буфет и шумно втянул в себя воздух, когда улыбающаяся женщина начала ”проверку”.
А затем она негромко засмеялась и бросила на него победный взгляд.
Он повалил ее на кровать…
— Клей!
Но у нее не было чарующе темных глаз, которые заглядывали ему прямо в душу. Тех глаз, в которые он смотрел снизу вверх…
— Клей!
Кто-то позвал его. Кто? Туман в голове прояснился.