Во-вторых, кто-то не пожалел усилий, чтобы приковать к деятельности фирмы внимание общественности. Компанией заинтересовалось такое количество конгрессменов, что просто дух захватывало.
На пользу ли компании такая реклама? Весьма сомнительно, поскольку в большинстве своем статьи были резко отрицательными. Компания, много лет занимавшая устойчивое положение, внезапно приобрела незавидную репутацию и стояла на краю пропасти, ожидая последнего толчка.
Да, кто-то очень успешно копал ей яму. Фирма уже получила несколько предупреждений, а кое-кто начал против нее судебный процесс. Случилось именно то, что он был обязан предотвратить. Именно для этого его и наняли.
Однако согласно памятным запискам выходило, что наибольший ущерб нанесен имени отца Хоуп — как раз того человека, который поручил нанять Клейтона.
Зачем же ему топить собственную компанию, а затем нанимать хакера? Чтобы вывести самого себя на чистую воду?
Это не имело смысла. Если только он не хотел сбить кого-то со следа. Но дело осложнялось тем, что отец Хоуп любил свою компанию больше всего на свете… даже больше, чем собственную дочь.
Однако оставался еще один вопрос: кто приказал убить его? Ясное дело, тот, кто не хотел, чтобы вскрылся канал утечки.
Конечно, Трент.
Теперь от Слейтера требовалось немногое: доказать это.
ГЛАВА 21
Хоуп с хмурым видом стояла у дверей клиники. Что сказать? Как она посмотрит в лицо Келли?
Поборов смущение, Хоуп открыла дверь. Келли стояла в приемной и раскладывала на столе журналы. При виде Хоуп она засуетилась, и пачка журналов полетела на пол.
Хоуп лукаво улыбнулась и невинно спросила:
— Это неуклюжесть… или нервы?
— И то и другое, — призналась покрасневшая Келли.
Хоуп знала, что, если немедленно не найдет верного тона, в будущем их с Келли ждут немалые трудности. Но как это сделать, если она сама не понимает, что происходит?
Келли продолжала прибирать приемную и избегала ее взгляда. Последние несколько дней выдались тяжелыми, со вздохом подумала Хоуп. Пациентов не было, и обе они сознавали, что дела клиники совсем плохи.
Они почти не разговаривали, вернувшись в своих отношениях едва ли не к тому, с чего начали. В субботу вечером, уходя домой, Келли грустно улыбнулась и спросила:
— В понедельник приходить?
Хоуп изо всех сил пыталась подбодрить Келли, но не слишком в этом преуспела.
— Извини меня за сегодняшнее, — наконец сказала Хоуп, стиснув руки и внимательно разглядывая свои ногти. — Устраивая клинику в собственном доме, я знала, что однажды пожалею об этом.
Келли пожала плечами и поправила и без того аккуратную стопку журналов.
— Наверное, работать там же, где живешь, не очень удобно… если не сказать совсем неудобно.
— Это работа, — тихо сказала Хоуп. — Моя личная жизнь не должна мешать ей.
Келли выпрямилась, вздохнула и посмотрела ей в глаза.
— Конечно, твоя личная жизнь будет ей мешать. А как же иначе? Тут не за что извиняться.
Только сейчас до Хоуп дошло, что раньше ее личная жизнь не мешала работе, поскольку этой личной жизни у нее не было вообще. Нельзя сказать, чтобы эта мысль пришлась ей по вкусу.
— Я только подумала… ох, неважно, — пролепетала Келли.
— Нет, — быстро сказала Хоуп, — договаривай.
Келли посмотрела на нее… и решилась.
— Я подумала, что мы начали становиться подругами. Но теперь поняла, что это невозможно. Мыслимое ли дело дружить с собственным боссом?
— Мы подруги, — сказала Хоуп, сразу ощутив прилив тепла. — Келли, не могу сказать, как много это для меня значит. А кто на кого работает, тут ни при чем. Совершенно ни при чем. Если бы главной здесь была ты, мы все равно остались бы подругами.
— Правда?
— Да, — Хоуп засмеялась. — Наверное, мне следовало бы переоформить клинику на твое имя. В городке поднялся бы страшный шум, но это было бы полезно для дела!
Келли улыбнулась, но не слишком успокоилась.
— Знаешь, я не очень понимаю, почему ты не рассказала мне о Клее раньше. Особенно когда целыми днями названивал Трент.
— Ну, не так уж часто он звонил. Если не считать нескольких последних дней…
Но Келли не дала заморочить себе голову.
— И все же я могла бы помочь тебе.
— Ладно, это правда. Я сама толком не знаю, почему ничего не сказала, — призналась Хоуп.
Келли смерила ее долгим взглядом.
— О’кей, о’кей, я просто стеснялась. — Хоуп закусила губу. — Честно говоря, все это для меня в новинку, Келли.
Глаза медсестры остались серьезными, но уголки губ поползли вверх.