Собака оглушительно залаяла и рванулась к двери.
Сердце Клейтона тревожно забилось.
Хоуп бродила по темным кабинетам и рассеянно поглаживала приборы. Она любила свою клинику. Все здесь было создано ее собственными руками, и именно здесь впервые в жизни Хоуп почувствовала себя нужной. Она помогала людям, помогала по-настоящему. И они ее уважали.
Она зашла в рентгеновский кабинет, села на стол, прижалась спиной к установке, закрыла глаза и вздохнула. Два посетителя за день…
Трент сказал, что не даст ей работать, пока она не сдастся, и угрозу свою он выполнил.
Он не звонил, но скоро позвонит, потому что захочет узнать, не передумала ли она…
Внезапно Хоуп вздрогнула и открыла глаза. Клейтон. Он ищет ее. Она ощущала его тревогу, чувствовала его страх. Страх за нее.
— Я здесь! — громко крикнула она.
Через несколько секунд дверь настежь распахнулась, и в комнате загорелся свет. Хоуп зажмурилась, ощутила сильный толчок и оказалась прижатой к сильному телу. Сильному, мокрому и очень холодному.
Клейтон… Она вздохнула и успокоилась. Слейтер крепко обнял ее, и Хоуп ответила ему тем же, не спрашивая, что заставило его примчаться к ней в таком виде.
Она прильнула к его груди и ничего не слышала. Ничего, кроме бешено бьющегося сердца и тяжелого, прерывистого дыхания. Наверное, Клейтон что-то говорил, но она не видела его лица.
Обмирая от наслаждения, она прижималась к нему все сильнее и сильнее. Пока не почувствовала, что Клейтон дрожит.
Тут она с силой отстранилась, и Слейтер неохотно отпустил ее… только для того, чтобы заставить поднять голову.
— Слава богу, — хрипло сказал он. — Я не мог найти тебя. Я думал… — Он вздрогнул, снова притянул Хоуп к себе и поцеловал. — Впрочем, неважно. Главное, что ты жива и здорова.
— Я все время была здесь.
Он смотрел на Хоуп так ласково, с такой неподдельной нежностью, что она, ошеломленная, застыла на месте.
— Ты, наверное, не слышала, как я звал тебя, — мягко сказал он. Что-то мелькнуло в его взгляде и исчезло. Сострадание? Понимание? Она не могла определить, но ощущение было такое, будто ее… обнимают.
— Нет, не слышала. Но я чувствовала… твою тревогу. — Хоуп поняла, что начинает ощущать каждое движение его души. — Клей, почему ты мокрый?
— Я гулял у ручья и…
— Не нужно ходить туда! — Со страху она так крепко обняла Клейтона, что тот поморщился. — Это опасно!
— Хоуп, в ту ночь там меня только бросили. А напали совсем в другом месте…
Верно, но…
— Ты… упал в ручей?
Он засмеялся, слышать этот смех было так приятно, что Хоуп сразу успокоилась.
— Твоя вера в меня оставляет желать лучшего. Нет, я не падал в ручей. Просто идет дождь.
— Ох… — Она смущенно улыбнулась, но тут Клейтон задрожал снова, и ее хорошее настроение сразу улетучилось. — Раздевайся.
Его улыбка стала шире.
— Это ты сказала.
Когда до Хоуп дошло, что он именно имеет в виду, она нервно хихикнула.
— Я говорила не об этом… — Но Слейтер не сводил пламенного взгляда с ее губ. Она тут же вскочила со стула и попятилась к двери.
Клейтон шел следом, на ходу расстегивал рубашку. Затем он неторопливо обнажил мокрую сильную грудь, плоский мускулистый живот и треугольник светлых вьющихся волос, исчезавший за поясом джинсов.
Хоуп вытянула руки перед собой и быстро сказала:
— Я… принесу тебе сухую одежду…
Однако стоило Клейтону бережно, но решительно положить ладони на ее талию, как у Хоуп пересохло в горле. Своим сильным телом Слейтер прижал ее к двери.
— Я хочу тебя.
О да. Она ощущала это.
— Боже…
Клейтон улыбнулся.
У Хоуп замерло сердце. Даже если она будет жить вечно, все равно не сможет привыкнуть к тому, что этот мужчина хочет ее. Ее! И к тому, что улыбается ей так, будто любит больше жизни.
Она попыталась напомнить себе, что это просто видимость, игра и что скоро все кончится.
Клейтон слегка отодвинулся и начал расстегивать джинсы.
— Тоже мокрые, — пробормотал он. — Мокрые и очень тесные.
У Хоуп тут же сел голос.
— Что? — переспросила она паническим шепотом.
Его пальцы застыли на месте, а лукавые глаза внимательно изучали ее лицо.
— Я дразню тебя. Просто хочу, чтобы ты хотела меня так же, как я тебя.
Хоуп закусила губу и тихо прошептала:
— Так оно и есть.
Слейтер снова прижался к ней.
— Я хочу любить тебя, Хоуп.
Она коротко вздохнула и затаила дыхание. Сильные теплые пальцы легко гладили ее руки.
— По-настоящему. Без лживых обещаний, без притворства… чтобы терять голову.