Опоры моста и насыпи по сторонам дороги на Лили-Кэш поддерживают Четвертое шоссе (также известное как Брэйдвуд-хайвей), которое нависает над Лили-Кэш по эстакаде, настолько изрисованной граффити, что большую часть из них уже нельзя разобрать (что, на мой взгляд, противоречит смыслу граффити). Сами опоры стоят прямо у дороги, и шириной они с эту машину. Плюс это пересечение изолированное, на отшибе на окраинах Ромеовилля, где-то в десяти милях к югу от юго-западных границ пригорода. Настоящая глушь. Единственное жилье вокруг – фермы вдали от дороги, украшенные силосными башнями, амбарами и т. д. Летом по ночам здесь высокая точка росы и потому всегда стоит туман. Это фермерский край. Когда бы я ни проезжал под Четвертым, я был единственным живым человеком на обеих дорогах. Кукуруза высока, и вокруг, сколько видно, только поля, как зеленые океаны, единственный звук – насекомые. Поездка в одиночестве под сливочными звездами и наклоненным серпиком луны, и т. д. Задумка заключалась в том, чтобы авария с огнем и взрывами, которые могут воспоследовать, произошла где-нибудь в настолько изолированном месте, чтобы никто не видел, и в таком случае останется так мало аспектов спектакля, насколько это для меня возможно, и не появится искушения потратить последние секунды жизни на мысли о том, какое впечатление произведут на посторонних вид и звук столкновения. Отчасти меня беспокоило, что это слишком зрелищно и драматично, и может показаться, будто водитель хотел покончить с собой так драматично, как только можно. Вот на мысли о такой хрени мы и тратим всю жизнь.